Axios стало известно о проблемах с иранской ядерной программой и США

11:23 02. 2022 • Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук

Ядерная проблема Исламской Республики Иран (ИРИ), сконцентрированная ныне в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД – ядерной сделке), не ушла в тень взрыва военно-политической и пропагандистской напряженности по линии Россия – США – НАТО – Украина. СВПД продолжает оставаться одной из главных тем международной политики, сохранения режима нераспространения ядерного оружия и обеспечения безопасности на Ближнем и Среднем Востоке.

США убеждают Израиль, что дополнительных уступок Ирану по иранской ядерной программе сделано не будет. Власти Израиля считают, что США и ЕС пересекли установленные красные линии, а проект соглашения отличается от текста 2015 года

Axios стало известно о проблемах с иранской ядерной программой и США

Правительства США и Израиля ведут сложные и интенсивные переговоры в отношении Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, Вашингтон убеждает Иерусалим в отсутствии новых уступок Тегерану. Об этом пишет Axios со ссылкой на неназванных американских и израильских чиновников.

Американские официальные лица настаивают, что результат переговоров с Ираном еще не определен, а заключение соглашения не является неизбежным. Для обсуждения этого вопроса в Вашингтоне на следующей неделе встретятся советник по нацбезопасности президента США Джейк Салливан и его израильский коллега Эяль Хулата. Израильские официальные лица заявили, что ожидают более жестких дискуссий.

В Израиле при этом не намерены доводить ситуацию до публичной конфронтации с США по вопросу ядерной программы Ирана, заверили источники издания. Один из них напомнил, что предыдущий израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху в 2015 году из-за этого «испортил отношения» с США. Он говорил, что соглашение станет «ужасом для планеты» и «мечтой для Ирана».

Axios стало известно о проблемах с иранской ядерной программой и США

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе был согласован в 2015 году после многолетних переговоров между Россией, США, Францией, Великобританией, Китаем и Ираном. Он предусматривал снятие санкций с Исламской Республики в обмен на ограничение ее ядерной программы и гарантии, что она не будет создавать ядерное оружие. В мае 2018 года 45-й президент США Дональд Трамп решил выйти из СВПД и восстановить американские санкции в отношении Ирана. В свою очередь, Тегеран стал постепенно сокращать свои обязательства в рамках соглашения, в том числе касающиеся показателей обогащения урана и количества центрифуг. Администрация Джо Байдена заявила об интересе к возвращению в сделку.

Евросоюз на переговорах по СВДП предложил отменить санкции против 17 банков иранских банков и 150 экономических структур, снять запрет на экспорт иранской нефти (через 120 дней после подписания Тегеран сможет экспортировать 2,5 млн барр. нефти ежедневно), а также вернуть Исламской Республике $7 млрд замороженных средств. В ЕС также предложили ослабить санкции против Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сообщила Politico в середине августа со ссылкой на источники. В Вашингтоне тогда же заверили, что не меняют своих правил и стандартов в вопросе санкций.

Позднее собеседники CNN рассказали, что Иран отказался от требования к США отменить санкции против КСИР (они были ключевым препятствием на пути к достижению соглашения). При этом в Тегеране потребовали включить в договор компенсации на случай, если США снова выйдут из соглашения. Источники CNN предположили, что такая инициатива «может замедлить процесс, но сейчас, похоже, наблюдается больший импульс, чем в прошлом году».

О ядерных проблемах

Что же может предпринять Тегеран далее, после восстановления СВПД (если такое произойдёт). Безусловно, иранская ядерная программа не остановится (и этого от ИРИ никто и не требует). Снятие, даже постепенное, санкций, что предполагает СВПД-2022, позволит Ирану значительно улучшить своё финансовое состояние и вкладывать необходимые средства для поддержания и даже повышения уровня развития ядерного потенциала. Тем более Ирану не запрещается развивать «мирный атом», в первую очередь, ядерную энергетику.

Однако особенностью развития ядерных технологий является тот факт, что на определенном его этапе чисто мирный характер этих технологий приобретает военную окраску. И чрезвычайно трудно зафиксировать момент перехода из одного состояния в другое. Собственно для наблюдения за этим процессом и функционирует МАГАТЭ, призванное определять появление признаков, которые могут свидетельствовать о немирном характере ядерной программы той или иной страны.

Одним из таких опасных показателей является обогащение урана до высоких степеней чистоты. Говоря схематично, реакторы на АЭС работают на уране 3 – 5%-ной очистки, некоторые исследовательские реакторы на 20%-ном уране, а силовые установки на некоторых атомных подводных лодках используют уран 60%. Уран 90% считается оружейным.

Если мы проанализируем развитие ядерных технологий в неядерных государствах, то придём к однозначному выводу, что ни одно из них не стремилось к 60% — ному промышленному обогащению урана, которое является последней ступенью к наработке 90%-ного оружейного урана. Здесь можно упомянуть Германию, Японию, Канаду, Аргентину, Южную Корею, которые обладая самой развитой ядерной инфраструктурой из числа держав, не имеющих ядерного оружия, не позволяли себе подобные, прямо скажем, авантюрные шаги.

Здесь надо сделать небольшое отступление. Сегодня в 39 странах мира эксплуатируется 190 АЭС с 442 энергоблоками. Причём возводить АЭС, в первую очередь, самостоятельно производить сложнейшее оборудование в мире способны менее десятка стран. Это: Россия (Росатом), США (Westinghouse, General Electric), Франция (Areva NP, Framatome), Германия (Kraftwerk Union, Siemens), Великобритания (TNPG, APC, UKAEA), Канада (AECL, Ontario Hydro, СGE), Китай (CNNC), Япония (Mitsubishi, Toshiba, Hitachi), Аргентина (CNEA). На первые три страны приходится подавляющее большинство построенных АЭС. Росатом построил АЭС в иранском Бушере, строит второй блок, планирует третий и обеспечивает действующий блок своим топливом.

Эти компании строили АЭС по всему миру, поддерживая их работу и обеспечивая ядерным топливом по довольно умеренным ценам. Такой общепризнанный подход давал возможность неядерным странам, опираясь на сотрудничество с «ядерными лидерами», использовать атомную энергию в мирных целях без колоссальных финансовых затрат, которые требует полный ядерный цикл, необходимый для обеспечения «ядерной независимости». Способен ли Иран в настоящее время, имея полный ядерный цикл, самостоятельно и экономически выгодно строить и поддерживать работу АЭС?

Кроме того, весь цикл производства от добычи руды, залегающей на глубине 350 метров, до наработки «желтого кейка» в Иране чрезвычайно затратный. Так, один килограмм «желтого кейка», произведенного из руды, добытой в сложных условиях иранских рудников, обойдется в пять — шесть раз дороже, чем на мировом рынке.

Соответственно обогащенный уран, топливные элементы и энергия, получаемая от гипотетических и пока не построенных Ираном АЭС, будет чрезвычайно дорогой и экономически невыгодной.

Однако нынешнее состояние иранской ядерной сферы с задействованным полным циклом, если и не обладает возможностями самостоятельного быстрого развития ядерной энергетики и поддержания её в рабочем состоянии, то в плане развития военной составляющей вполне дееспособно.

Сегодня становится всё более очевидным, что ДНЯО не может гарантировать мир от появления новой ядерной державы, поэтому контролирующая роль МАГАТЭ повышается. У Ирана с МАГАТЭ последний год были определённые сложности и обоюдное недопонимание. Поэтому, несомненно, после восстановления СВПД необходимо кардинальное изменение отношения Тегерана к этой важнейшей международной организации.

Соглашение по иранской ядерной программе может быть восстановлено в ближайшие недели. Оно позволит Тегерану возобновить экспорт нефти на мировой рынок, которая потенциально способна заменить российскую, допускают эксперты

Как готовится реанимация сделки по иранской ядерной программе

Страны — стороны соглашения по иранской ядерной программе (Совместный всеобъемлющий план действий — СВПД) могут в ближайшие недели реанимировать сделку, сообщил во вторник глава делегации РФ на переговорах по СВПД, постоянный представитель России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов. Иран, США, Россия, Великобритания, Германия, Франция и Китай заключили соглашение в 2015 году, оно предусматривало снятие санкций с Тегерана в обмен на ограничение его ядерной программы. Четыре года назад из сделки вышли США.

«Сделка может состояться уже в ходе текущей недели. Вчерашнее развитие событий показывает, что это действительно может произойти. Ну если не на этой, то на следующей, но в ближайшее время», — сказал Ульянов в эфире «Соловьев Live». По его словам, договоренность о восстановлении соглашения может быть оформлена в рамках министерской встречи «шестерки».

Читать также:  Что делать, если вы закрыли проводник в диспетчере задач?

Накануне Тегеран передал Брюсселю ответ на подготовленный Евросоюзом проект соглашения по возвращению Ирана и США в СВПД. В ЕС подтвердили получение ответа и сообщили, что изучают его. По словам представителя Еврокомиссии Набилы Массрали, пока рано говорить о сроках рассмотрения ответа, ЕС консультируется и с другими сторонами соглашения. В частности, в Госдепартаменте США сообщили во вторник, что Брюссель передал Вашингтону ответы иранской стороны для изучения.

Издание Politico со ссылкой на неназванного европейского чиновника сообщило, что в ответе Ирана на предложения Брюсселя в основном говорится о нерешенных вопросах в области санкций и предоставления гарантий, связанных с экономическим сотрудничеством. Тегерану, по словам источника, необходимо быть уверенным в том, что он сможет воспользоваться экономическими выгодами от заключения сделки. Также собеседник издания сообщил, что в переданном Ираном документе не содержится требований о прекращении расследования МАГАТЭ в отношении незадекларированного ядерного материала, обнаруженного в стране в 2019 году.

Ранее газета Тhe Wall Street Journal писала, что Евросоюз предложил Ирану ряд шагов по завершению расследования. Тегеран неоднократно настаивал на его завершении. Politico же указывает, что полученный ответ от Тегерана «свидетельствует о том, что Иран хочет продолжить переговоры по некоторым аспектам проекта текста и не дает окончательного ответа, принимает он или отвергает соглашение, представленное ЕС неделю назад в Вене».

Что представляет собой СВПД

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе был согласован в 2015 году после многолетних переговоров между Россией, США, Францией, Великобританией, Китаем и Ираном. Он предусматривал снятие санкций с Исламской Республики в обмен на ограничение ее ядерной программы и гарантии, что она не будет создавать ядерное оружие. В мае 2018 года 45-й президент США Дональд Трамп решил выйти из СВПД и восстановить американские санкции в отношении Ирана. В свою очередь, Тегеран стал постепенно сокращать свои обязательства в рамках соглашения, в том числе касающиеся показателей обогащения урана и количества центрифуг. Администрация Джо Байдена заявила об интересе к возвращению в сделку. После этого в Вене начались переговоры по восстановлению СВПД, однако они носили нерегулярный характер.

Как возвращение к СВПД скажется на России

Сажин напомнил, что все участники соглашения настаивали на том, что СВПД должен быть принят в своем первоначальном виде, то есть в варианте 2015 года, однако тот документ предусматривал определенный период действия некоторых требований к Ирану, от 5 до 25 лет по разным пунктам соглашения. «С момента заключения соглашения прошло уже семь лет. Этот вопрос предстоит решить. В соответствии со старым СВПД многие требования к Ирану обнулились, а для выполнения других у Ирана остается всего несколько лет», — пояснил он.

За последние два-три года уровень развития ядерной инфраструктуры Ирана резко возрос и сейчас во много раз выше, чем в июле 2015 года, продолжил Сажин. «Сейчас Иран способен обогащать уран до 60%, а оружейный уровень — 90%. Также он накопил значительное количество обогащенного урана до 5%, до 20% и до 60%. В соответствии с СВПД ему можно было хранить не более 300 кг урана, обогащенного до 3,67%. Большой вопрос — как будет осуществляться реконструкция всей ядерной инфраструктуры Ирана для согласования с требованиями СВПД от 2015 года», — сказал эксперт.

Сажин считает, что обозначенные вопросы будут упомянуты в соглашении по возобновлению иранской ядерной сделки, которое должны подписать главы МИД «шестерки», и что будет создан механизм по их решению.

Эксперт отметил, что у Евросоюза есть свои интересы в возобновлении действия соглашения с Ираном. «Почему Евросоюз начал так активно заниматься вопросом быстрого восстановления СВПД и снятия санкций с Ирана? Как я понимаю, первым пунктом снятия санкций будет нефтяная отрасль Ирана, то есть он получит возможность свободно экспортировать нефть на мировой рынок. А возможности его экспорта сейчас огромны, у Тегерана скопилось большое количество нефти, отдельные танкеры даже стоят на приколе и используются в качестве нефтехранилищ. В нынешней обстановке, когда Россия тоже находится под санкциями, в том числе нефтяными, и количество российской нефти в ЕС резко уменьшается, иранская может ее заменить», — допустил он.

Большой вопрос в том, насколько устойчивым будет выведение Ирана из-под санкций, считает программный директор Российского совета по международным делам Иван Тимофеев. Он напомнил, что при заключении СВПД тогдашний президент США Барак Обама вывел Иран из-под санкций своим указом. Международного соглашения не было, поскольку сенат США был против самого СВПД. Именно поэтому Трамп смог легко отменить обязательства США перед Ираном. «Сейчас со стороны Тегерана возникает вопрос, насколько США готовы гарантировать устойчивость сделки. Есть паутина законов, которую президент США не может обойти в вопросе имплементации санкций. Их может отменить или модифицировать только конгресс. Не факт, что он на это пойдет», — сказал эксперт.

Тимофеев отметил, что российская дипломатия активно содействует возобновлению действия СВПД, но это несет в себе ряд рисков для Москвы. «На это рассчитывают и американцы. Если на рынок выйдет иранская нефть, то ее объем и предложение на рынке увеличится и сократится цена, что Вашингтон считает важным для сдерживания России», — заключил он.

Согласно последним данным, поступающим из Вены, в результате длительных переговоров на всех уровнях между представителями Ирана и шестерки стран-посредников (России, Китая, США, Великобритании, Франции и Германии) по проблеме иранской ядерной программы, текст итогового документа в целом согласован. В настоящее время ведется формальная сверка деталей.

Накануне заключения соглашения в МИА «Россия сегодня» состоялся мультимедийный круглый стол по итогам переговоров, на котором выступили известные отечественные эксперты, военные деятели, крупные специалисты по проблематике Ближнего Востока. В мероприятии приняли участие представители российских и зарубежных СМИ, эксперты из Сирии, Ливана и ряда других ближневосточных стран.

Иранская ядерная программа: геополитический аспект

«В последние дни переговоров все участники продемонстрировали стремление к консенсусу, — заявил в своем выступлении председатель Союза геополитиков, доктор военных наук Константин Сивков. – В частности, Иран согласился на вывоз части наработанного урана из страны, и на проведение четвертьвекового непрерывного мониторинга международными структурами его ядерной программы и объектов, на которых проводятся ядерные исследования. Официальный Тегеран согласился на сокращение объемов обогащения урана на своей территории и свертывание 2/3 имеющихся у него центрифуг, обеспечивающих обогащение урана. Иранское руководство согласилось на сокращение самих исследовательских программ с тем, чтобы исключить из них такие, которые могут привести к созданию ядерного оружия. В свою очередь «шестерка» стран-посредников тоже пошла на серьезные уступки. Она согласилась на то, что часть центрифуг останется на территории Ирана, и они будут работать. Вместе с тем объекты, на которых проводятся исследования, будут в полном объеме функционировать и на них будут проводиться исследования».

По мнению К. Сивкова, в ходе переговорного процесса достигнут серьезный успех, однако этот результат для Запада носит во многом вынужденный характер. В последние годы ситуация на Ближнем Востоке стала складываться таким образом, что без участия Ирана в процессе мирного урегулирования и борьбы с деятельностью деструктивных группировок невозможно разрешить ни одну из существующих проблем в регионе. В особенности это касается деятельности «Исламского государства».

Остается еще одно препятствие – наличие оружейного эмбарго, на сохранении которого категорически настаивает Вашингтон. Логика американских стратегов вполне ясна. Иран неоднократно демонстрировал не только способность разрабатывать свои собственные высокоэффективные системы оружия, но и использовать наработки других государств, полученных в виде образцов вооружения, купленных у третьих стран, которые затем внедряются в производство. Больше всего страны Запада беспокоит перспектива создания Ираном ракет средней дальности, перспектива создания межконтинентальных систем морского оружия и противовоздушной обороны, развитие истребительной авиации. Создание этих систем вооружения сделает Иран трудноуязвимым для высокотехнологичных вооруженных сил таких стран, как Израиль и США. В случае возникновения военных конфликтов и с учетом идеологической и духовной подготовки иранского народа, решить военные задачи в отношении Ирана будет весьма сложно, если не невозможно.

Читать также:  Как решить вопрос о прекращении программы

По убеждению К. Сивкова, США заинтересованы в достижении компромисса, поскольку им не удалось осуществить в своих интересах ни одной успешной военной операции в ХХI веке. Провалом закончились военные операции в Ираке и Афганистане. «Арабская весна» принесла вместе с политическим хаосом возникновение новых центров консолидации, отнюдь не проамериканских и преследующих свои корпоративные цели. Возникновение «Исламского государства» является лишним тому подтверждением. И, наконец, совершенно не оправдали надежд США события на Украине, повлекшие за собой не только гражданской войны не только на юго-востоке страны, но и углубляющийся раскол между центром и западом страны. «В этих условиях Вашингтон интенсивно ищет страны, с которыми , по крайней мере, можно сотрудничать для решения хотя бы части накопившихся проблем», — заключил докладчик.

Российско-иранские отношения: перспективы сотрудничества

«В Вашингтоне рассматривают достижение соглашения с Тегераном как важнейший результат деятельности двух администраций Обамы, — отметил директор Центра энергетики и безопасности Антон Хлопков. — На карту Вашингтоном поставлено очень многое. В последние дни состав американской делегации превысил 100 человек. Госсекретарь США Д. Керри находится в Вене беспрерывно в течение 17 дней. Сам этот факт свидетельствует о напряженности переговоров, которые велись на протяжении многих дней в Вене.

«Не стоит забывать, что достигнутая договоренность во многом осуществлена благодаря российским усилиям, — заметил А. Хлопков. — После доклада МАГАТЭ в ноябре 2011 года, в котором критика иранской ядерной программы основывалась во многом на разведданных, избирательно предоставленных США, конфликт был на грани перерастания в военную фазу. Эту возможность удалось предотвратить во многом благодаря усилиям российских дипломатов. Именно Россия выступила основным инициатором переговоров Ирана с «шестеркой» вначале в Багдаде в 2012 году, затем в Москве, и трёх раундов в Стамбуле и в Алма-Ате, поскольку изначально интереса к диалогу между Ираном и США не было». Хлопков убежден, что достижение договоренности позволит России и Ирану восстановить торгово-экономическое сотрудничество, которое из-за ограничений в банковской сфере снизилось в разы. Частичное снятие санкций поможет реализовать ряд долгосрочные проектов, в числе которых — строительство двух новых энергоблоков Бушерской АЭС. Немаловажно, что Иран готов платить живыми деньгами за реализацию этого проекта. До недавнего времени любые финансовые расчеты с Исламской Республикой Иран, тем более, когда речь шла о миллиардных суммах, были невозможны. «Разумеется, в перспективе Иран может стать конкурентом России в транспортировке газа и нефти на европейские рынки. В нашей стране должны быть к этому готовы, — подчеркнул А. Хлопков. — Однако не стоит излишне драматизировать те последствия, которые это может иметь». Эксперт подчеркнул, что после подписания соглашения Иран получит возможность стать активным игроком в различных международных форматах по урегулированию конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке. «Иранский пример доказывает, что политико-дипломатические инструменты для разрешения кризиса в области нераспространения могут работать успешнее, чем военные, на которые делал акцент официальный Вашингтон», — завершил он свое выступление.

Иран и страны Запада: «большая игра»

Выступление старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Бориса Долгова было, напротив, исполнено скептицизма. «Вряд ли страны Запада заинтересованы в серьезном привлечении Ирана к процессам мирного урегулирования на Ближнем Востоке и в частности нейтрализации деятельности ИГ», — заметил он. — «Исламское государство» – во многом рукотворное детище самих стран Запада, инструмент проведения ими своей политики на Ближнем Востоке. Экстремистские группировки, образующие ныне ИГ, возникли в Сирии, где воевали против политического режима президента Башара Асада и активно поддерживались странами Запада, монархиями Персидского залива и Турцией. Да, по инициативе Вашингтона, создана коалиция против ИГ. Однако ее деятельность не слишком эффективна, а бомбардировки, которым подвергаются позиции боевиков, никаких ощутимых результатов не дают».

Долгов напомнил, что одной из целей операции, проводившейся коалиционными войсками в Ираке, было приведение к власти режима, враждебного Ирану, то есть суннитского по своей религиозной специфике. Силы ИГ, в свою очередь, воюют против Сирии, Ирана и Ирака. Наконец, президент США Б. Обама неоднократно заявлял о необходимости поставок вооружений сирийской оппозиции с тем, чтобы она воевала и против ИГ, и против Башара Асада. «Не стоит забывать и о том, что в случае расчленения Сирии, ИГ будет стремиться распространить джихад на территорию стран, имеющих с Россией общую границу», — подытожил российский востоковед.

По мнению Б. Долгова, намерения США в ходе переговорного процесса тесно связаны с защитой своих глобальных стремлений на Ближнем Востоке. Страны Европы заинтересованы в отмене режима санкций против Ирана, но в нынешних условиях вынуждены идти в фарватере политики Вашингтона. Любое соглашение в подобных условиях будет носить половинчатый и промежуточный характер.

«Достижение компромисса было неизбежно. В ходе переговорного процесса были затрачены огромные усилия, и было бы странно если бы они не дали результатов, — убежден заместитель директора Центра прогноза и урегулирования конфликтов Александр Кузнецов. — Судя по информации, поступающей из Тегерана, иранское руководство смотрит на ситуацию прагматично и не заинтересовано в эскалации конфликта».

Кузнецов подробно рассказал о противоречиях, существующих между США и их партнеров по переговорам. «Еще в начале 2015 года министр иностранных дел этой страны Лоран Фабиус делегация был большим «ястребом», чем американцы, и делал все, чтобы сорвать переговоры, — заметил он. — Сейчас, судя по изменению французской риторики, становится ясно, что Франция рассматривает Иран как перспективный рынок для поставок своих вооружений. В условиях европейского экономического кризиса дела во французской экономике идут не самым блестящим образом. Одним из наиболее масштабных источников валютных поступлений стал экспорт французского оружия. Правда, после того, как французы отказались поставлять Российской Федерации вертолетоносцы «Мистраль», их имидж поставщиков пострадал. Разумеется, в этих условиях они не прочь поправить свои дела при помощи поставок боевых самолетов в Иран».

Кузнецов считает, что вокруг Ирана ведущими мировыми державами ведется сложная, многослойная политика. США и их союзники убедились, что невозможно без помощи Ирана противостоять в регионе радикальным исламистским группировкам. Однако усиление геополитических позиций Ирана в регионе не в интересах Вашингтона. ИГ выполняет роль постоянного фактора беспокойства в в регионе, борьба с которым ведется во многом непоследовательно. Примером может служить препятствие участию в военных действиях против ИГ в районе города Рамади в мае 2015 года иракских милиционных подразделений, шиитских по своему составу и наиболее боеспособных в Ираке. Вашингтоном принято решение на регулярной основе поддерживать и вооружать армию иракского Курдистана, на что раньше он не решался. Согласно ряду косвенных свидетельств, США готовы поддерживать вооружением те суннитские племена в Ираке, которые будут воевать против Исламского государства. «Фактически в Вашингтоне взят курс на раздел Ирака, что в корне противоречит интересам Тегерана, — сказал А. Кузнецов. — При подобной ситуации Иран лишается коридора через Ирак в Сирию, что ухудшает позиции и Дамаска, и Тегерана».

Эксперты сошлись во мнении, что представители европейских бизнес-кругов на Западе заинтересованы в снятии санкций против Ирана, поскольку стремятся к освоению очень перспективного рынка. В частности, европейские промышленные круги неоднократно оказывали максимум давления на свои правительства с целью изменить их позицию на переговорах. Уже сейчас такие крупные нефтяные компании как British Petroleum, ENI, Total проявляют огромный интерес к иранскому нефтяному рынку. И, конечно, стремление интегрировать Иран в глобальную экономическую систему тоже занимает в этих расчетах не последнее место.

Читать также:  Как и какими способами решаются основные проблемы в жилищном строительстве

Еще один важный фактор – использование мягкой силы для интеграции Ирана в глобальную систему, все еще устроенную по американским правилам, с целью внутреннего ослабления Ирана, провоцирования раскола внутри политической элиты этой страны и усиления ее прозападного крыла. Это хорошо понимают и в самом Иране. Рамочное соглашение вряд ли будет сорвано Израилем или Саудовской Аравией. Последним демаршем стало резкое выступление премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху в Конгрессе США в марте текущего года. В целом политические круги Тель-Авива и Эр-Рияда настроены прагматично и понимают, что необходимо выстраивать отношения в регионе с учетом меняющихся обстоятельств.

Иран и «шестерка»: основные пункты соглашения

Когда этот материал готовился к публикации, стало известно, что в ночь на 14 июля с. между Ираном и странами «шестерки» достигнуто соглашение об урегулировании вопросов, связанных с военными аспектами ядерной деятельности Ирана. По данным, приводимым ведущими мировыми агентствами, режим санкций ООН против Ирана в области ракетных технологий сохранится в течение 8 лет. Оружейное эмбарго в отношении Ирана останется в силе в течение 5 лет. Европейский союз отменит экономические и финансовые санкции в отношении Ирана одновременно с подтверждением МАГАТЭ выполнения Тегераном всех согласованных шагов. Иран и «шестерка» международных посредников будут проводить встречи на министерском уровне раз в два года, чтобы оценивать воплощение основных пунктов соглашения в жизнь. Для непосредственного контроля за выполнением соглашения будет создана совместная комиссия, состоящая из представителей стран «шестерки», Ирана и ЕС.

Резолюция Совета Безопасности ООН по Ирану будет действовать в течение 10 лет.

Семь резолюций Совета Безопасности по Ирану будут отменены при вступлении в силу соглашения по иранской ядерной программе.

В свою очередь, Иран взял на себя обязанность преобразовать завод по обогащению урана «Фордо» в технологический центр, находящиеся там центрифуги будут использованы для производства изотопов.

В Иране заявили, что у Тегерана нет задачи создать ядерное оружие

Axios стало известно о проблемах с иранской ядерной программой и США

Иран мог бы создать атомную бомбу, но эта задача не стоит на повестке дня, заявил в интервью агентству Fars глава Организации по атомной энергии страны (ОАЭИ) Мохаммад Эслами.

«У Ирана есть технические возможности для создания атомной бомбы, но такая задача не стоит на повестке дня», — сказал Эслами. По его словам, обвинения Тегерана в намерении разработать ядерное оружие ложны и выдвинуты для обмана общественного мнения при поддержке противников исламской революции.

Глава ОАЭИ указал, что организация сотрудничает с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) и все действия Ирана в сфере ядерной энергетики реализуются под его контролем на основе договора о нераспространении ядерного оружия.

Axios стало известно о проблемах с иранской ядерной программой и США

В 2015 году Иран и США заключили ядерную сделку, подписав договор о Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД): Тегеран в обмен на снятие с него санкций отказывался от своей ядерной программы. Однако уже через три года Вашингтон вышел из соглашения, сославшись на то, что ближневосточное государство не соблюдает условий сделки — стало превышать допустимый уровень обогащения урана, а также ограничило сотрудничество с МАГАТЭ.

В прошлом сентябре американский президент Джо Байден заявил, что США готовы вернуться к переговорам по ядерной сделке. В этом году начались контакты между сторонами, Иран выдвинул свои условия по возвращению к соглашению, в числе которых был отказ Вашингтона от санкций. В США называли требования «расплывчатыми».

В июле агентство Reuters сообщило, что по итогам прошедших переговоров между сторонами шанс на заключение сделки уменьшился. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, комментируя эти переговоры, отметил, что Москва выступает за скорейшее восстановление СВПД в изначальной конфигурации, сообщал ТАСС.

О переговорах в Вене

Сегодня сложнейшая, многоуровневая борьба за восстановление ядерной сделки, ведущаяся в Вене с перерывами уже 10 месяцев Россией, Китаем, Великобританией, Францией, Германией, США и Евросоюзом с Ираном, является, пожалуй, одним из немногих мировых дипломатических площадок, где позиции Москвы и Запада близки или совпадают.

Во второй половине февраля все участники переговоров сошлись во мнении, что вскоре можно ожидать позитивного решения по восстановлению СВПД.

По предварительной информации, на первом этапе Иран прекращает обогащение урана свыше 5%, а США размораживают $7 млрд. , хранящихся в банках Южной Кореи из-за американских санкций. Кроме того, на этом этапе предусмотрены и некоторые другие обоюдные шаги. После подтверждения осуществлённых мер начнётся основная фаза, в результате выполнения Ираном и США всех требований, должен быть восстановлен СВПД.

Примечательно, что в отношении экспорта иранской нефти проект соглашения предусматривает не полную отмену всех «нефтяных санкций» со стороны Америки, а лишь исключения из них, действующие по 90 – 120 дней, которые продлеваются решением президента США.

В проекте документа есть ещё не согласованные сторонами вопросы и пункты. Дипломаты, участвовавшие в венских переговорах, заявили, что остается неясным, действительно ли будет достигнуто соглашение, ссылаясь на принцип, согласно которому ничего не согласовано, пока не будет согласовано всё.

При этом, несмотря на свет в конце туннеля, как со стороны Ирана, так и со стороны его оппонентов продолжают выдвигаться требования и условия, якобы только с выполнением которых возможно окончательное решение проблемы ядерной сделки. Конечно, эти требования можно рассматривать как давление на контрагента, так и в качестве своеобразного пропагандистского флёра, несколько искажающего истинное положение вещей на переговорах для нужного и Тегерану, и Вашингтону восприятия ситуации в Вене противниками ядерной сделки в ИРИ и США.

Так, для президента Ирана Эбрахима Раиси важно, чтобы возвращение Тегерана в сделку выгладило бы как безусловная, бескомпромиссная победа иранской дипломатии и переговорщиков, назначенных именно Раиси. В США дипломатам из команды демократов президента Байдена необходимо продемонстрировать оппонентам — республиканцам — жесткое отстаивание американских интересов.

Сможет ли МАГАТЭ, мировое сообщество всего через несколько лет не допустить сползания (или восхождения?) Ирана к ядерному оружию?

Иран настаивает на том, что его ядерные цели носят исключительно мирный характер и что он хочет освоить ядерные технологии для использования исключительно в гражданских целях.

Иран – нефтедобывающая страна, которая может обеспечить себя углеводородным топливом. Но тысячу раз был прав великий Менделеев, который первый предсказал, что в будущем нефть не останется лишь топливом, а превратится в основу всей химической промышленности. Широко известен его афоризм: «Сжигать нефть – все равно что топить печку ассигнациями». Поэтому заинтересованность Ирана в развитии ядерных технологий вполне закономерна.

Резюме

Венские переговоры близятся к завершению. От того, каков будет их итог, зависит многое и для Ирана, его ядерной программы и для всего Ближнего Востока.

Провал переговоров в Вене откроет Тегерану путь бесконтрольного развития своей ядерной программы, что чревато появлением у ИРИ ядерного оружия с отягощающими в результате этого последствиями, как для самого Ирана, так и для ближневосточного региона. Заключение СВПД-2022 даёт шанс притормозить всё убыстряющееся движение Ирана по ядерному пути и обеспечить подконтрольное со стороны МАГАТЭ осуществление иранской ядерной программы исключительно в мирных целях.

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

  • Над иранской ядерной программой устанавливается жесткий контроль со стороны МАГАТЭ сроком на 25 лет. Под контроль попадают такие объекты, как урановые месторождения, предприятия по переработке урановой руды и получению «желтого кейка» (оксида урана), который может служить сырьем для получения обогащенного урана;
  • Сроки действия СВПД — 10 лет;
  • В течение этого времени (10 лет) две трети иранских мощностей по обогащению урана будут приостановлены. Иран сократит количество центрифуг с 19 тысяч до 6104 единиц. «Лишние» центрифуги и оборудование по обогащению будет складировано и передано под контроль МАГАТЭ;
  • В течение 15 лет ИРИ не будет строить новые объекты по обогащению урана;
  • В течение 15 лет ИРИ не будет обогащать уран выше уровня 3,67%;
  • В течение 15 лет ИРИ не будет проводить исследования по использованию отработанного ядерного топлива.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.