Иранская ядерная программа и проблема, которую она ставит в современных международных отношениях. Взгляды военных и невоенных на пути решения проблемы

Владимир Евсеев, директор Центра общественно-политических исследований, для РИА Новости, Тегеран-Москва.

Иран впервые после публикации ноябрьского доклада МАГАТЭ по ядерной программе во вторник пригласил инспекторов агентства на свою территорию. Как будут развиваться события далее – пока прогнозировать трудно. При этом тема иранской ядерной программы в мире оценивается с двух противоположных позиций. Рассмотрим обе, а также реальную ситуацию в сегодняшнем Тегеране.

Требования жестких мер

Сторонники первой точки зрения, наиболее распространенной на Западе и в Израиле, считают, что иранское руководство уже приняло решение о создании ядерного оружия. Именно поэтому по отношению к Тегерану необходимы самые жесткие, так называемые «парализующие  санкции», которые предполагают введение эмбарго на закупку иранской нефти (экспорт этой страной природного газа носит ограниченный характер) и прекращение банковских операций, в первую очередь с Центральным банком Исламской Республики Иран (ИРИ). В дальнейшем, если иранское руководство продолжит реализацию ядерной программы в военных целях, не исключается нанесение по ядерным объектам ИРИ ракетно-бомбового удара. Наиболее вероятно осуществление такого сценария со стороны Израиля, что может привести к возникновению региональной войны с непредсказуемыми последствиями.

Анализ: Иран действительно стоит на пороге создания ядерного оружия. Читать на сайте InoСМИ>>

Далеко не все государства согласны с введением против ИРИ жестких санкций. В частности, Индия, Япония и Республика Корея не могут отказаться от закупок иранской нефти. Аналогичной точки зрения придерживаются в Греции, что фактически препятствует введению таких санкций в рамках Европейского союза. Еще большее неприятие вызывает готовность Израиля нанести по иранским ядерным объектам ракетно-бомбовый удар. С такой позицией не согласны даже в Вашингтоне.

Взаимодействие и диалог

Сторонники другой точки зрения, достаточно распространенной в России, полагают, что иранское руководство не приняло решения о создании ядерного оружия. Но их беспокоит создание в ИРИ закрытого (замкнутого) ядерного топливного цикла (ЯТЦ), включающего этапы не только обогащения урана, но и выделения из отработанного ядерного топлива плутония. Формирование такого ЯТЦ при одном энергетическом реакторе в Бушере, для которого Россия готова поставлять ядерное топливо в течение всего срока эксплуатации реактора, экономически не обосновано. Строительство же других объектов атомной энергетики, как, например, легководного энергетического реактора мощностью 360 МВт в г. Дарховин на юго-востоке страны (провинция Хузестан), больше имитируются, чем реализуется на практике.

Исследовательские реакторы вообще не требуют значительного количества ядерного топлива. Так, находящийся в Тегеранском ядерном научно-исследовательском центре реактор мощностью 5 МВт в течение 20 лет израсходовал всего 100 кг ядерного топлива со степенью обогащения около 20% по урану-235.

Опасность формирования закрытого ЯТЦ состоит в том, что он, по сути, является научно-технологической предпосылкой для создания ядерного оружия, как на основе урана, так и плутония. Далее, в случае бездействия со стороны международного сообщества, получение ядерного статуса лежит только в политической плоскости.

Возможность такого сценария продемонстрировала  Северная Корея, которая вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия и провела в октябре 2006 года и мае 2009 года ядерные испытания.

По мнению большинства российских экспертов, крайне необходимо сохранить взаимодействие между Ираном и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Только продолжение такого диалога может служить некоторой гарантией мирной направленности иранской ядерной программы. По-видимому, в Тегеране это понимают, о чем свидетельствует допуск инспекторов МАГАТЭ к иранским ядерным объектам. Вместе с тем, уровень технического сотрудничества агентства с ИРИ постепенно понижается. Подтверждением этого стало прекращение большинства из 55 ранее выполнявшихся совместных проектов.

Что думают в самом Тегеране

В ИРИ вопрос о необходимости продолжения национальной ядерной программы, которая стала  предметом национальной гордости, вообще не обсуждается. Это считается естественным на пути движения страны к передовым технологиям. В связи с этим, любые попытки США и их союзников ограничить развитие урановой или плутониевой программы расцениваются иранцами как враждебная деятельность.

МАГАТЭ защищает свой доклад по Ирану. Читать на сайте InoСМИ>>

Именно поэтому основные политические силы страны в лице консерваторов и неоконсерваторов (нынешняя поддержка оппозиции в ИРИ не превышает 15% голосов избирателей) в преддверии парламентских выборов, которые состоятся в марте 2012 года, не могут пойти на какой-либо компромисс в этом вопросе из-за опасения быть обвиненными в предательстве национальных интересов. И такая ситуация сохранится до будущих президентских выборов (2013 года).

Многие на Западе удивятся, но вводимые против ИРИ многочисленные санкции практически никак не влияют на деятельность крупных иранских компаний, которые с помощью государства достаточно легко их обходят.

Вместо них под удар попадают мелкие и средние экспортно-ориентированные компании, никак не связанные с Корпусом стражей исламской революции, реализуемой ядерной или ракетной программами. Подобная ситуация складывается и в отношении местного населения, которое основную вину за ухудшение собственного материального положения возлагает на США и их союзников в лице Великобритании и Государства Израиль. Как следствие, ослабляется влияние оппозиции внутри страны.

О силовом решении проблемы

Отдельного рассмотрения заслуживает отношение иранцев к силовому решению рассматриваемой проблемы. По их мнению, такое невозможно ввиду значительного военного потенциала ИРИ и ее прочных связей с ливанской группировкой «Хезболла», палестинскими движениями «ХАМАС» и «Исламский джихад».

При этом не учитывается  существенное ослабление основного союзника Ирана на Ближнем Востоке – Сирии, которую уже покинули многие представители движения «ХАМАС», все большее влияние на палестинцев Саудовской Аравии и Катара, фактический отказ военных властей Египта от восстановления с ИРИ дипломатических отношений и многие другие причины, существенно ограничивающие региональные амбиции иранского руководства.

Определенные успехи в развитии национальных вооруженных сил (ВС), достигнутые, в первую очередь, в области ракетостроения, способствовали тому, что в ИРИ стали переоценивать собственные возможности в военной сфере.

В реальности ВС страны не готовы к военной конфронтации даже с Израилем ввиду его существенного технического превосходства. В таких условиях ИРИ неразумно чрезмерно обострять отношения с Тель-Авивом, а тем более Вашингтоном.

Вместе с тем, возможная военная конфронтация не пугает иранцев. Будучи в своем большинстве шиитами, которые столетиями жили в окружении многочисленных врагов, они готовы к любому развитию событий. Их невозможно испугать и очень трудно купить. Следовательно, с ИРИ надо договариваться. Конечно, это трудно, но другого пути решения иранской ядерной проблемы просто не существует.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

НАУКА БЕЗ ГРАНИЦ • № 3 (31) • 2019

УДК 327. 56(569

ИРАНСКАЯ ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА. ВОЕННЫЕ И НЕВОЕННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ПРОБЛЕМЫ

Сафарова Регина Равильевна, студент, Саратовский государственный университет, Саратов, РФ

В статье предложено рассмотреть разработку Иранской ядерной программы, основные этапы ее становления. Проведен анализ международной ситуации вокруг Иранской ядерной программы, реакция международного сообщества на разработку и продвижение атомной энергетики в ИРИ. Анализируются позиции отдельных стран мирового сообщества относительно разработки Исламской Республикой Иран ядерной энергетики, отношения между странами региона и мирового сообщества с республикой. Предложено рассмотреть «ядерную сделку» и ее будущее. Проводен анализ и предложены модели мирного и немирного урегулирования проблемы. Ключевые слова: Иран; Соединенные Штаты Америки; СВПД; ядерная программа; Ближний Восток.

IRANIAN NUCLEAR PROGRAM. MILITARY AND NON-MILITARY PROSPECTS FOR RESOLVING THE PROBLEM

Safarova Regina Ravil’evna, student, Saratov State University, Saratov, Russia

The article proposes to consider the development of the Iranian nuclear program, the main stages of its formation. The analysis of the international situation around the Iranian nuclear program, the reaction of the international community to the development and promotion of nuclear energy in Iran are given. The positions of individual countries of the world community on the development of nuclear energy by the Islamic Republic of Iran, relations between the countries of the region and the world community with the Republic are analyzed. It is proposed to consider the «nuclear deal» and its future. The models of peaceful and non-peaceful settlement of the problem are analyzed and proposed.

Читать также:  Как научить детей быть и как освоить школьную программу? Как помочь ребенку достичь успехов в учебе

Keywords: Iran; United States of America; JCPOA; nuclear program; middle East

Для цитирования: Сафарова Р. Иранская ядерная программа. Военные и невоенные перспективы урегулирования проблемы // Наука без границ. 2019. № 3(31). 46-50.

Активное развитие программы атомной энергетики прекратилось с революцией 1979 года. Монархия во главе с коррумпированным лидером сменилась особым типом республики во главе с Рухоллой Муса-ви Хомейни. Политика нового лидера была направлена на искоренение зависимости от иностранных государств, что вело за собой и замораживание проектов по разработке атомной энергетики. Приостановлению атомной программы также способствовала ирано-иракская дорогостоящая восьмилетняя война. Возобновилась про-

грамма по разработке атомной энергетики только к концу 1990-х годов.

Приход иранского руководства к идее о возобновлении разработки ядерной программы Ирана было обусловлено несколькими факторами. Операция США «Буря в пустыне», по мнению иранского правительства, была своеобразным предупреждением для ИРИ и вызвала вполне обоснованные опасения сохранения национальной безопасности, разработка Пакистаном, Индией и главным антагонистом Ирана на Ближнем Востоке — Израилем — ядерного оружия не могла не побудить Иран обезопасить свои границы. Также, для ИРИ важно было развивать атомную энергетику с целью сокращения зависимости от потребления природных ресурсов для получения энергии. С этой целью были предприняты попытки создания ГЭС, однако, водных ресурсов Ирана оказалось недостаточно.

На основе всех перечисленных факторов иранское правительство поменяло свое отношение к развитию ядерной энергетики и помощи со стороны иностранных государств. Идея создания ядерного оружия появилась скорее, как своеобразный гарант безопасности и целостности страны, обусловленный событиями в Ираке и в регионе в целом. Ядерное оружие могло придать республике определенный статус и привилегии, а также заставить остальные страны считаться и принимать во внимание мнение ИРИ, как это произошло, например, с КНДР.

Активные попытки урегулировать иран-

скую ядерную проблему предпринимаются и обсуждаются на протяжении долгого времени. Несмотря на это, мировое сообщество так и не смогло сформировать единой позиции по поводу урегулирования проблемы.

Приоритетом для мирового сообщества, в особенности для Российской Федерации и Китайской Народной Республики, являются невоенные средства, например, санкции мирового сообщества, санкции отдельных государств, договоры, соглашения, инспекции МАГАТЭ и т. Однако не все страны согласны, что данные методы являются эффективными.

Соединенные Штаты Америки находятся в «режиме» конфронтации с ИРИ с момента смены шахского режима. Иран же недоволен стремлением США диктовать условия суверенному государству, а также не желает присутствия США в Ираке и на всем Ближнем Востоке с его «экспансионистской» политикой. Америка, в свою очередь, недовольна разработкой Ираном ядерного оружия и развитием ракетной программы. Президенты США на протяжении долгого времени «демонизирова-ли» Иранскую Республику, аргументируя это укреплением исламских фундаменталистских элементов во внешней политике. Для американцев это значит одно — приобретение ядерного оружия клерикальным руководством будет угрозой всему человечеству. Однако ирано-американские отношения не всегда были такими напряженными. Иранское руководство во главе с президентом М. Хатами пыталось смягчить напряженные отношения с США, идя на уступки и даже в некоторых моментах на сотрудничество. Интересы США и ИРИ совпали в иракской войне против Саддама Хусейна и против талибов в Афганистане, поскольку свержение этих режимов было выгодно и для Тегерана. В то же время в Иране с ходом проведения таких кампаний пришло осознание, что американцы будут

принимать любые действенные средства в случае «неподчинения».

Однако существуют причины, по которым США не стали бы применять «тяжелую артиллерию» в отношении ИРИ. Во-первых, США не захотят втягиваться в еще один затяжной конфликт, во-вторых, столкнутся с несогласием Российской Федерации и КНР, с которыми отношения сегодня и так носят довольно напряженный характер, в-третьих, военные действия могут только побудить к быстрой разработке ядерного оружия и будут являться краткосрочным решением проблемы, также немаловажным является и тот факт, что удары по Ирану только сплотят нацию и сделают иранцев более приверженными к идее создания ЯО с целью защиты своих границ. Поэтому, по мнению автора, США либо поменяют свою позицию относительно Ирана и пойдут на новую ядерную сделку с выгодными для них условиями, либо останутся в позиции «выжидания» сдачи позиций Ираном и будут оказывать давление совместно с соседями Ирана на ИРИ и страны «пятерки».

Российская Федерация сегодня является партнером ИРИ. Несмотря на это, мнения в российском политическом дискурсе относительно ядерного Ирана достаточно противоречивые. Российской Федерации ни к чему появление ядерной державы у своих южных границ. В этом смысле позиции пересекаются с США. РФ будет поддерживать международные санкции в случае любого нарушения международного режима нераспространения. Но, по мнению многих специалистов в области атомной энергетики России, Иран не достиг того уровня технического развития, при котором существует возможность создания ядерного оружия. Российская Федерация продолжит сохранять исключительно мирные дипломатическо-право-вые методы относительно урегулирования проблемы.

Иран, в свою очередь, часто говорит о самом режиме нераспространения ядерного оружия как о режиме, который сложился в условиях империалистического мира. Ядерный клуб сегодня не контролирует режим нераспространения, а наоборот, способствуют распространению ЯО. Иначе как объяснить ежегодное увеличение ядерных потенциалов, их усовершенствование и разработки еще более

Сегодня в регионе также развивается суннитско-шиитское противостояние, что придает БСВ «остроту». По мнению автора, своим соседям Аравийского полуострова, которые являются суннитскими государствами, кроме Бахрейна, Иран тоже не станет наносить удары, хотя бы потому что американские базы в Кувейте, Катаре, ОАЭ, Омане, Саудовской Аравии и Бахрейне будут «смущать» Иран. Так же, как и государства Ближнего Востока, включая Саудовскую Аравию, с которой Иран ведет «холодную войну», не станут бить по Ирану, опасаясь восстания шиитского населения в своих государствах.

Таким образом, сегодня сложно представить военное разрешение проблемы. Учитывая позитивные настроения европейских держав, РФ и КНР относительно СВПД, можно с точностью заявить, что страны, несмотря на выход США из сделки, продолжат выполнять данные обещания, пока Иран выполняет свои.

НАУКА БЕЗ ГРАНИЦ • № 3 (31) • 2G19

Распространение ядерного оружия -одна из самых актуальных тем сегодня. Сложно контролировать расползание ЯО, но и нет обоснования того, что ядерное оружие будет применено от его избыт-

Но если это случится, для всего мира уже не будет важен факт того, кто, когда и при каких обстоятельствах его применил. Остается рассчитывать лишь на разумность человечества.

Васильев А. Иран как «Шиитская сверхдержава»: Реальные и мнимые вызовы // Азия и Африка сегодня. 2012. № 8. 7 с.

Хлопков А. Иранская ядерная программа в российско-американских отношениях // Научные записки ПИР-Центра. № 18. Москва. 2001.

Сафранчук И. Ядерные и ракетные программы Ирана и безопасность России: Рамки Российско-Иранского сотрудничества // Научные записки ПИР-Центра. № 8. 1998.

Свешникова Ю. Иранский атом: дойдет ли дело до войны? // Мировая экономика и международные отношения. 2013. № 1. 15-28.

Материал поступил в редакцию 26. 2019

Ядерная программа Ирана

Ядерная программа Ирана — РИА Новости, 02. 2020

Иран приступил к развитию собственной ядерной энергетики в 1950-е годы во время правления шаха Мохаммеда Реза Пехлеви(1941–1979) — верного союзника США на. РИА Новости, 02. 2020

Иран приступил к развитию собственной ядерной энергетики в 1950-е годы во время правления шаха Мохаммеда Реза Пехлеви(1941–1979) — верного союзника США на Ближнем Востоке. Президент США Дуайт Эйзенхауэр в рамках программы «Атомы ради мира» поддержал эту инициативу, подписав в 1957 году соглашение с Ираном «о мирном использовании ядерной энергии». В соответствии с этим документом Вашингтон обязался поставить в Иран ядерные установки, оборудование и подготовить специалистовПервый реактор малой мощности был поставлен США ядерному исследовательскому центру Тегеранского университета, который был основан в середине 1950-х годов, уже в 1959 году. В 1958 году Иран стал членом Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). В 1963 году страна подписала Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, в 1970 году вступила в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В 1973 году Иран одним из первых подписал с МАГАТЭ соглашение о всеобъемлющих гарантиях, а в 1974 году — дополнительное соглашение о содействии инспекциям МАГАТЭ на своих объектах и приступил к реализации плана развития атомной промышленности на основе сотрудничества с рядом западных стран. По плану предусматривалось создание замкнутого ядерного топливного цикла, а также строительство 23 ядерных реакторов. Предполагалось, что 6-8 реакторов будут поставлены США и еще 12 — Западной Германией и Францией. Атомная энергетика Ирана была направлена на технологическое превосходство над арабскими странами. В те же годы были начаты работы по созданию научно­технического потенциала, который мог быть использован для создания ядерного оружия, при наличии соответствующего политического решения. Для реализации программы развития атомной энергетики в 1974 году была создана Организация по атомной энергии Ирана (ОАЭИ). Ее основной задачей являлось заключение контрактов с иностранными компаниями, экспортирующими технологии для ядерной энергетики. В 1960-1970-е годы не только США, но и Франция, Великобритания, Италия, Бельгия, а также ФРГ принимали активное участие в программе развития ядерной энергетики в Иране. Помимо контрактов на обучение специалистов и поставку оборудования, были заключены договоры на строительство двух атомных электростанций (АЭС) в Бушере и Ахвазе. При этом контроль международных организаций за направленностью ядерной программы Ирана неизменно фиксировал в тот период ее мирную направленность. Проект по диверсификации энергетической базы Ирана на основе ядерной энергетики планировалось закончить к 1994 году. Однако в 1978-1979 годы страну захлестнула исламская революция, резко отрицательно встреченная западными странами. В результате ядерные проекты были свернуты, в том числе из-за отсутствия интереса к ним нового иранского руководства. Все достигнутые с европейскими и американскими партнерами договоренности были аннулированы. Духовный лидер исламской революции аятолла Хомейни после прихода к власти немедленно заморозил строительство почти полностью готовой АЭС в Бушере. Возведенная и практически полностью (на 80%) укомплектованная оборудованием АЭС в Бушере сильно пострадала во время последующей ирано-иракской войны 1980-1989 гг. С середины 1980-х годов Иран стал предпринимать попытки достроить АЭС в Бушере. В качестве одного из возможных вариантов рассматривалась достройка станции с участием международного консорциума, состоящего из компаний Аргентины, Испании и ФРГ. В 1987 году в Бушер прибыла группа экспертов из Германии для изучения состояния конструкций и характера повреждений АЭС. Однако после того, как в результате бомбардировки АЭС иракской авиацией погиб по крайней мере один немецкий специалист и несколько было ранено, сотрудничество консорциума с Ираном было приостановлено. Во второй половине 1980-х годов, после провала попыток возобновить контакты с европейскими странами, Иран начал активно развивать сотрудничество с Китаем. В 1992 году был подписан протокол о сотрудничестве между двумя странами в области атомной энергетики. Однако под давлением США Китай отказался от сотрудничества с Ираном. К середине 1990-х годов под давлением американцев от сотрудничества с Ираном в области ядерной энергетики отказались практически все страны, способные экспортировать ядерные установки и технологии. В начале 1990-х годов Иран начал активно сотрудничать с Россией в области мирного использования атомной энергии, также в 1992 году между РФ и Ираном было подписано межправительственное соглашение о сооружении АЭС в Бушере. В 1995 и 1998 годах были подписаны контракты на достройку атомного реактора в Бушере и завершение «строительства под ключ». В августе 2002 года оппозиционным «Советом национального сопротивления Ирана», базирующимся в Ираке, были обнародованы данные о наличии в Иране незадекларированных перед МАГАТЭ заводов по обогащению урана в Натанзе и по производству тяжелой воды в Араке, расположенных в центральной части страны и находящихся на разных стадиях строительства. Визит инспекторов МАГАТЭ на указанные объекты в феврале 2003 года подтвердил, что Иран продвинулся в развитии ЯТЦ значительно дальше, чем это считалось ранее, прежде всего в области ядерного топливного цикла. Позиция Тегерана заключалась в том, что в рамках своих международных обязательств страна не была обязана раскрывать местонахождение незавершенных ядерных объектов. Но информационные утечки вызывали озабоченность по поводу возможной военной составляющей иранской ядерной программы. С 2003 года начались переговоры с Ираном по «ядерному досье», длившиеся более десяти лет. Поначалу в них участвовали Иран и три европейские страны – Германия, Франция и Великобритания. В 2006 году к ним присоединились Китай, Россия и США, что привело к появлению формата 5+1. В ходе переговоров, сопровождавшихся многочисленными спорами и взаимными обвинениями, Иран и группа международных посредников неоднократно меняли свои позиции. Другие попытки достичь соглашения – в частности те, что были предприняты Бразилией и Турцией в 2010 году – окончились неудачей. Россия и Китай также призывали к компромиссу, Москва помогла Ирану закончить строительство АЭС в Бушере лишь после того, как Тегеран согласился получать российское ядерное топливо, а отработавшее возвращать обратно – в Россию. Тем временем Иран неуклонно наращивал свои ядерные амбиции, овладевая сов­ременными технологиями обогащения урана и увеличивая количество действующих центрифуг. В Фордо был открыт укрепленный подземный центр по обогащению урана. В ответ мировое сообщество усилило давление на Иран, а СБ ООН принял шесть резолю­ций, из которых четыре вводили режим санкций. Односторонние санкции США и ЕС отрезали Иран от мировой финансовой систе­мы и существенно ограничили экспорт нефти из этой страны. Далее последовал ряд загадочных убийств иранских ученых-ядерщиков, а также появление компьютерного вируса Stuxnet в Натанзе, который привел к выводу из строя около 1000 центрифуг. Президенты США Джордж Буш — младший и Барак Обама стояли на том, что ради недопущения появления у Ирана ядерного оружия нельзя исключать никакие варианты. В сентябре 2012 года израильский премьер-министр Беньямин Нетаньяху выступил с угрозой нанести удар по ядерным объектам Ирана в случае, если количество урана, обогащенного там до 19,75%, станет достаточным для изготовления бомбы. На этом фоне в 2012 году начались тайные переговоры между Вашингтоном и Тегераном. Они не смогли существенно продвинуться до августа 2013 года, когда новым президентом Ирана был избран Хасан Роухани. Новая иранская администрация сделала поиск решения ядерного вопроса главным внешнеполитическим приоритетом. 24 ноября 2013 года Иран и шесть стран-участников заключили промежуточное соглашение, известное как Совместный план действий, по которому смягчение санкций производилось в обмен на ограничение иранской ядерной программы. Сторонам потребовалось еще двадцать месяцев, чтобы согласовать все детали СВПД. 14 июля 2015 года в Вене мининдел «шестерки» (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция, Германия) и Ирана при участии Высокого представителя ЕС Федерики Могерини согласовали Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы (ИЯП). Иранская сторона добровольно взяла на себя серьезные обязательства по приостановке и ограничению целого ряда аспектов своей ядерной программы, прежде всего, в области обогащения урана. При этом договоренности подтвердили право Ирана развивать мирную ядерную деятельность под контролем со стороны МАГАТЭ. Помимо основной части СВПД содержит пять развернутых технических приложений:Начало практической реализации СВПД состоялось 16 января 2016 года после того, как МАГАТЭ выпустило доклад, подтверждающий, что Тегеран привел свою ядерную программу в соответствие с Планом действийДля этого Иран сократил свои уранообогатительные мощности на предприятии в Натанзе до 5060 центрифуг и уровень обогащения урана до 3,67 процентов, демонтировал все остальные центрифуги и связанную с ними инфраструктуру, поместив их на хранение под наблюдением МАГАТЭ. Запасы обогащенного до 5 процентов урана были сведены до уровня в 300 кг, а излишки вывезены в Россию. Иранские НИОКР в области обогащения урана будут развиваться в соответствии с согласованной в рамках СВПД ограниченной программой. Два каскада центрифуг на бывшем уранообогатительном предприятие в Фордо при содействии России будут перепрофилированы под производство стабильных изотопов. Другая часть данного объекта должна быть переоборудована под ядерный, физический и технологический центр. Иран также демонтировал активную зону недостроенного тяжеловодного реактора в Араке. Все излишки производимой в Иране тяжелой воды, которые будут превышать потребности перепроектированного Арака в объеме 130 тонн, должны продаваться Ираном на международном рынке. Тегеран отказался на 15 лет от развития мощностей по переработке отработавшего ядерного топлива и проведения НИОКР в данной области. Иран начал применять Дополнительный протокол к Соглашению с МАГАТЭ о гарантиях и модифицированный Код 3. 1 (заблаговременное информирование МАГАТЭ о сооружении новых ядерных объектов), которые являются ключом к подтверждению исключительно мирной направленности ИЯП. В рамках СВПД также был сформирован эффективный механизм урегулирования спорных вопросов относительно доступа МАГАТЭ на те или иные объекты Ирана, где гипотетически может осуществляться деятельность, не соответствующая СВПД. В ответ на реализацию Ираном данных мер в ядерной области последовала отмена всех действующих резолюций СБ ООН в отношении Ирана (часть ограничительных мер сохраняется, но они вводятся через отдельное приложение к резолюции СБ ООН 2231), целого ряда односторонних санкций США (в основном финансовых, а также экстерриториального характера и затрагивающих интересы третьих стран) и всех рестриктивных мер со стороны ЕС. До 2025 года будет функционировать специальный «канал поставок» в Иран товаров ядерного и двойного применения по соответствующим спискам Группы ядерных поставщиков. Осуществление данных поставок потребует получения разрешения со стороны СБ ООН, который будет ориентироваться на рекомендации профильной Рабочей группы Совместной комиссии СВПД. Действие резолюции СБ ООН 2231 продлится до 2025 года, после чего иранский вопрос уйдет из повестки дня Совета Безопасности. Договоренности предполагали, что все вышеперечисленные ограничительные меры могут быть отменены досрочно в случае появления «расширенного заключения» МАГАТЭ об отсутствии в Иране незаявленных ядерных материалов и деятельности, в направлении разработки которого агентство планомерно продвигается. В рамках резолюции СБ ООН 2231 был предусмотрен механизм возможного восстановления санкций в случае, если один из участников СВПД сочтет, что Иран не выполняет свои обязательства по Плану действий. С приходом новой Администрации США в 2017 году реализация СВПД столкнулась с серьезным вызовом. Дональд Трамп сразу же после избрания президентом США взял курс на подрыв СВПД в рамках выполнения своих предвыборных обещаний. 13 октября 2017 года в ходе программного выступления по стратегии в отношении Ирана он объявил, что не подтверждает Конгрессу добросовестное соблюдение Ираном СВПД. Тегерану вменялись в вину его политика на Ближнем Востоке, включая поддержку террористических, в понимании Вашингтона, групп, развитие баллистической ракетной программы и несоблюдение прав человека. Используя приведенные обвинения в адрес Ирана в качестве аргументации, 8 мая 2018 года Дональд Трамп объявил о выходе США из СВПД и восстановлении всего «пакета» односторонних экстерриториальных антииранских санкций, которые отменялись Вашингтоном в рамках реализации всеобъемлющих договоренностей. В ответ на действия США Иран заявил о поэтапном сокращении своих обязательств в рамках соглашения. Впервые Тегеран отказался от ряда ядерных ограничений в годовщину выхода США из соглашения по иранской ядерной программе – Вашингтон покинул сделку 8 мая 2018 года, Тегеран ответил ровно год спустя, назвав это «стратегическим терпением». Отказ от выполнения ряда пунктов сделки в первый этап касался запасов обогащенного урана и тяжелой воды. Впоследствии власти в Тегеране заявили о втором этапе сокращения обязательств, заявив, что Иран будет обогащать уран на том уровне, который ему необходим. Третий этап начался 6 сентября: тогда Иран заявил, что приступил к работе с целым рядом центрифуг, не ограничивая себя в сфере ядерных исследований и разработок положениями сделки. В четвертый раз Иран отказался от обязательств по сделке 6 ноября, начав использование центрифуг по обогащению урана на объекте в Фордо, в то время как сделка предполагает, что комплекс в Натанзе будет единственным для таких целей. 5 января 2020 года Иран объявил об отказе от «последнего ключевого ограничения в ядерной сделке, касающегося количества центрифуг» и заявил, что теперь «ограничений по работе с ядерной программой Ирана не осталось». При этом Тегеран намерен продолжать сотрудничать с МАГАТЭ, как и раньше, и готов вернуться к выполнению обязательств в случае снятия санкций и обеспечения интересов Тегерана, предусмотренных ядерной сделкой. 27 ноября 2020 года вооруженные люди атаковали ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде в провинции Тегеран, он получил серьезное ранение и скончался в больнице. Минобороны Ирана подтвердило, что убитый ученый был руководителем организации исследований и инноваций при ведомстве. В ответ на убийство ученого депутаты парламента Ирана призвали ускорить рассмотрение законопроекта об активизации ядерной деятельности страны с приостановкой выполнения доппротокола о проверках МАГАТЭ. 1 декабря парламент Ирана одобрил проект «Стратегическая мера по отмене санкций», которым обязал власти отказаться от доппротокола с МАГАТЭ по проверкам ядерной деятельности, если в течение двух месяцев с момента «вступления в силу» стороны сделки не выполнят его. Ратифицированный проект предполагает производство и накопление в стране в год 120 килограммов урана с уровнем обогащения 20% и обеспечение потребности страны в уране с уровнем обогащения выше 20% (уран свыше 20% считается оружейным). Организация атомной энергии Ирана (ОАЭИ) должна приступить к этому «без промедлений». В настоящий момент Иран обогащает уран на уровне выше 4% вместо 3,67%, предусмотренного соглашением. Кроме того, предполагается увеличение производства низкообогащенного урана в объеме до 500 килограммов в месяц. Депутаты требуют задействование в течение трех месяцев тысячи центрифуг для обогащения урана IR-2M и 164 центрифуг IR-6, количество которых в течение года необходимо довести до тысячи. В то же время ядерная сделка предполагает использование центрифуг первого поколения IR-1. Это, согласно планам, необходимо для увеличения мощностей по обогащению урана до уровня 190 тысяч ЕРР (единица работы по разделению изотопов, являющаяся одним из показателей мощности центрифуг). Парламент обязывает «оптимизировать» тяжеловодный реактор в Араке мощностью 40 МВт. Соглашение предполагает его перепроектирование под производство радиоизотопов, чтобы он не производил плутоний оружейного качества. В то же время ОАЭИ должна спроектировать и построить еще один тяжеловодный реактор мощностью 40 МВт для производства радиоизотопов в медицинских целях. Кроме того, Организации атомной энергии Ирана дается задание начать эксплуатацию завода по производству металлического урана в Исфахане. 2 декабря стало известно, что Совет стражей конституции (специальный орган, рассматривающий законопроекты на соответствие конституции), утвердил постановление парламента, которое будет передано правительству для исполнения. Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Читать также:  Программа для поиска ошибок на сайте

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

  • —обязательства Тегерана в рамках его ядерной программы;
  • —порядок отмены антииранских санкций СБ ООН и односторонних рестрикций США и ЕС;
  • —перечень сфер возможного сотрудничества с ИРИ в области мирного использования атомной энергии;
  • —модальности функционирования Совместной комиссии «шестерки» и Ирана;
  • —последовательность взаимных шагов «шестерки» и Ирана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *