В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

В Иркутской области до 2024 года включительно построят 25 новых школ. Об этом рассказал министр образования региона Максим Парфенов на педагогическом совете 23 августа.

Максим Парфенов:
— Сейчас особенно актуальна проблема переполненности образовательных организаций для Иркутска и Иркутского района. Поэтому мы уже спланировали в течение трех лет, до 2024 года включительно, строительство 25 школ. В Иркутской области одномоментно никогда не строилось такое количество образовательных организаций.

Министр подчеркнул, что сейчас в Иркутской области капитально ремонтируют 46 объектов в 41 школе. Большая часть из них будет готова уже к 1 сентября. В 2023 году начнут ремонт еще в 18 школах. Таким образом, за два года отремонтируют 64 объекта в 59 образовательных учреждениях.

В рамках встречи Максим Парфенов рассказал о том, что с 5 сентября в 59 школах региона начнутся классные часы патриотизма «Разговоры о важном». Проводить их будут каждую неделю.

Максим Парфенов:
— Элементы государственной символики, патриотизм в системе воспитания никогда не уходил из российской школы. На сегодняшний день этому уделяется наиболее пристальное внимание. На мой взгляд, это станет в системе образования страны, в школах РФ доброй традицией. На этом можно воспитывать будущего патриота, россиянина. Мы с 5 сентября начнем проводить еженедельно классные часы «Разговоры о важном». Это будут серьезные разговоры, касающиеся будущего страны, чувства патриотизма, любви к родине, к малой родине. Классные руководители, учителя смогут еженедельно находить время для обсуждения тех вопросов, которые волнуют на сегодняшний день подростков.

При правительстве региона сформирована рабочая группа по формированию плана дорожной деятельности в Приангарье на 2023-2027 годы. Соответствующее распоряжение подписал губернатор Иркутской области Игорь Кобзев. Председателем рабочей группы назначен заместитель председателя правительства Иркутской области Сергей Довгалюк, заместителем председателя министр транспорта и дорожного хозяйства региона стал Максим Лобанов.

Состав рабочей группы сформирован, в него вошли представители регионального минтранса, дирекции по строительству и эксплуатации автодорог Иркутской области, администраций муниципальных образований.

– Перед нами стоит масштабная и амбициозная задача — привести в нормативное состояние не менее 85 процентов опорных дорог региона. Все они имеют большое значение для развития региона. Общая протяженность дорог опорной сети составляет 2 219,2 километра. Программой пятилетнего плана предусмотрены работы на всех дорогах регионального значения, в том числе 15 трасс опорной сети, а также городов-участников национального проекта «Безопасные качественные дороги» Иркутск, Ангарск, Шелехов, Братск, Усолье-Сибирское и Черемхово. Общая протяженность дорог, планируемая к приведению в нормативное состояние более 1,5 тысяч километров. Рабочая группа будет заниматься проработкой всех вопросов, связанных с разработкой плана должной деятельностью на предстоящие 5 лет, а также ее реализацией, – отметил Игорь Кобзев.

ИА «Альтаир» присутствует в самых популярных соцсетях. Присоединяйтесь к нам:
Telegram
Одноклассники
Вконтакте

Поделитесь новостью с друзьями:

Насущные экологические проблемы региона сегодня на «правительственном часе» обсуждали в Законодательном собрании Иркутской области. А их много в Прибайкалье: старые очистные сооружения городов и посёлков, отходы бывшего БЦБК и ртутное наследие «Усольехимпрома».

Иркутская область и её жители достойны лучшей экологии, чем сегодня — уверены депутаты Законодательного собрания. И этой важной теме посвящён «правительственный час». Он о самых актуальных проблемах: ликвидация отходов БЦБК всё никак не начинается, но уже называют новые сроки её завершения — 2024 год.

И желательно было бы побыстрее решать вопрос с ядовитым наследием «Усольехимпрома». Председатель профильного комитета напомнил события двухлетней давности — тогда по вине охотников за металлом опрокинулась и разгерметизировалась ёмкость с химикатами.

— И оттуда в окружающую среду попало вещество очень ядовитое. По счастливому стечению обстоятельств это не привело к человеческим жертвам. Предусмотрено ли в ближайшее время финансирование работ по выявлению и обезвреживанию вот таких опасных вещей? — говорит председатель комитета по природопользованию, экологии и сельскому хозяйству Заксобрания И. Роман Габов.

Вопрос Теймуру Магомедову. Он приглашён на «правительственный час». Проблема в том, что большинство химпромовских площадей и того, что на них находится — это имущество федеральное. Либо частников.

— Позиция КСП здесь железобетонная — не ваше имущество, не вам деньги тратить. Будет доклад президенту Российской Федерации и будет отдельное решение со стороны президента. По всей площадке «Усольехимпрома» — говорит и. заместителя председателя правительства Иркутской области Теймур Магомедов.

— В прошлый раз нам повезло, что ветра не было. Если бочка какая-нибудь ещё раз взорвётся, а их там 40 штук, то могут быть более печальные последствия, — говорит депутат Законодательного собрания Иркутской области Степан Франтенко.

По информации зампреда правительства России Виктории Абрамченко, президенту о бывшем «Химпроме» уже доложили. А парламентарии напомнили — в федеральный список опасных экологических объектов от Иркутской области направлено 14 заявок. А от соседней Бурятии, например, в 22 раза больше.

— Они сделали 300 заявок, а мы всего 5% от этой цифры. Конечно, так дальше работа не пойдёт. Нужно её как-то по-другому организовывать. Мы, областные депутаты, и в рамках «правительственного часа» хотим понимать — какие усилия были предприняты областным правительством для того, чтобы ситуация была несколько иная», — говорит председатель законодательного собрания Иркутской области Александр Ведерников.

С учетом предложений депутатов Заксобрания и членов Стратегического совета были внесены правки в план мероприятий по реализации Стратегии социально-экономического развития Иркутской области.

Дать экономике твердые позиции

Стратегический совет Иркутской области утвердил план мероприятий Стратегии социально-экономического развития до 2036 года. Это долгожданное событие, точно такое же, как и создание Стратегического совета, – долгое время регион жил без всякой стратегии, ориентируясь на текущие нужды и короткую перспективу. После того как совет был создан (кстати, это произошло в сложный период пандемии) и принялся за разработку плана, возникли другие вызовы, главный из которых – санкционное давление на экономику страны, которое подкорректировало задачи развития регионов в целом по стране и Иркутской области в частности.

Предполагается, что Стратегия развития Иркутской области станет основополагающим документом и начнет работать на развитие региона, будучи важной в том числе для инвесторов.

– На события, которые сегодня происходят в стране и мире, мы особо влиять не можем, однако в наших силах внести корректировки, чтобы минимизировать влияние санкций и не дать нашей экономике потерять свои достаточно твердые позиции, – подчеркнул спикер Законодательного Собрания Александр Ведерников.

Документ очень объемный. Туда вошли предложения депутатов Законодательного Собрания, членов правительства, экспертов и представителей Контрольно-счетной палаты региона. Первый заместитель губернатора Иркутской области, председатель правительства региона Константин Зайцев заметил, что были выбраны наиболее актуальные предложения, которые обсудили на заседаниях рабочих групп, сформированных по тематическому признаку, и отныне «придется очень часто собираться и чинить турбину самолета на лету – другого варианта нет». Пока еще непонятно, как экономика региона отреагирует на вызовы мировой повестки. Александр Ведерников уточнил, что в условиях жесткой санкционной политики, в которых оказалась страна, документ будет требовать постоянной доработки.

Министр экономического развития региона Наталия Гершун, которая 23 мая представляла депутатскому корпусу итоговые поправки и план мероприятий стратегии в целом, заметила, что депутаты проявили большое внимание к этой работе вместе с представителями Контрольно-счетной палаты. «Мы постарались «расшить» каждый раздел наиболее полно и точно», – сказала Наталья Гершун, сразу обозначив главную трудность: сегодня сложно делать прогнозы на перспективу. С планами до 2024 года все примерно ясно – они обеспечены государственными программами, которые действуют как раз до этого времени. А программ на более поздний срок пока нет, они находятся на стадии разработки. Поэтому были сделаны прогнозы в том числе и по материалам отраслевых органов. Но все равно риски остаются даже на ближайшую перспективу, и, вероятно, план придется корректировать.

Президент Торгово-промышленной палаты Восточной Сибири Алексей Соболь считает, что итоговая редакция плана мероприятий по реализации Стратегии социально-экономического развития региона до 2036 года достаточно проработана и отвечает требованиям сегодняшнего дня.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

– Получился серьезный объемный документ с указанием программ, проектов и этапов их реализации, мероприятий, сроков, исполнителей до 2036 года. При этом полагаю, что план не догма и будет меняться в зависимости от состояния экономики в регионе и в стране в целом. Посмотрим, как будут развиваться новые направления внешнеэкономической деятельности, на реакцию новых рынков, создание и работу новых логистических цепочек и транспортных коридоров, насколько успешно и оперативно будет функционировать банковская система в условиях внешних санкций.

Следует отметить, что план создавался также и с учетом мнений, предложений и замечаний предпринимательского сообщества. В нем есть разделы, в частности о развитии сферы малого и среднего предпринимательства, о системных мерах поддержки отраслевых комплексов экономики. Безусловно, предпринимателям очень важно ознакомиться с тем, какие правительством региона заложены цели, задачи, приоритеты, средства и инструменты исполнения, и учитывать это при планировании своей деятельности, сверяя ее с общей экономической политикой и приоритетными государственными программами.

Депутаты «приземлили» планы

Для того чтобы стратегия не осталась всего лишь прогнозами и предположениями, депутаты внесли свои поправки, «приземляющие» стратегию. Рабочими группами были уточнены показатели и результаты в различных разделах программы для более прочной связи с реальностью, с экономикой региона.

Поправки касались такого важного раздела, как, например, «Образование»: уточнены результаты по мероприятиям, которых очень много – это и обеспечение доступности дошкольного образования, реализация федеральной программы «Успех каждого ребенка», повышение уровня материально-технической оснащенности образовательных организаций. Какие-то пункты по требованию депутатов были прописаны более подробно, к примеру устранение дефицита кадров, формирование ландшафта сети средних профессиональных образований. Депутаты Законодательного Собрания Николай Труфанов и Галина Кудрявцева выступили с предложением о строительстве и ремонте студенческих общежитий. Председатель бюджетного комитета ЗС Наталья Дикусарова предложила модернизировать региональную систему методических служб.

Николай Труфанов особое внимание уделил студенческому кампусу, к строительству которого готовятся в Иркутске.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

– Речь идет об огромном кампусе на четыре тысячи студентов, с новейшими подходами, дизайнерскими и архитектурными решениями. Игорь Кобзев четко задал вопрос о том, когда будет подготовлен пакет документов. Дано пятнадцать дней на то, чтобы выбрать оптимальный вариант – рассматриваются варианты, предложенные ИРНИТУ и городом. И конечно, этот проект важно указать в стратегии, связать с ней – чтобы был в принципе обозначен курс на создание наукоемких учебных процессов, чтобы они были привязаны к реальной экономике, более того – к конкретным отраслям промышленности, которые прописаны в стратегии. Нужно создать для молодежи достойные современные условия, чтобы она в итоге была адаптирована к высоким экономическим задачам.

Наибольшее количество замечаний и предложений поступило в раздел «Здравоохранение». Депутат Иван Крывовязов и аудиторы КСП настояли на уточнении результатов в разделах об усилении первичного звена здравоохранения (а это в том числе сельские ФАПы) по количеству вводимых объектов. Кроме того, были прописаны мероприятия по строительству областного хосписа, совершенствованию технической базы медицинских организаций, развитию паллиативной помощи, по социальным мерам поддержки медработников.

В разделах плана, касающихся городской среды и ЖКХ, по предложению депутата Труфанова уточнен ожидаемый результат по мерам поддержки победителей Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях. Депутат также предложил уточнить инструменты по проекту газоснабжения и газификации территорий региона.

Раздел, касающийся транспорта, Международный аэропорт «Иркутск» дополнил пунктом о проработке вопроса по введению режима открытого неба по пятой степени свободы воздуха. Режим открытого неба означает, что в аэропортах смогут приземляться самолеты авиаперевозчиков, не зарегистрированных в стране. А его пятая степень разрешает полет между двумя иностранными государствами в ходе перелета, который начинается или заканчивается в своей стране.

В нынешней ситуации внимание к себе привлек и раздел «Безопасность»: были предложены создание, реконструкция и развитие системы централизованного оповещения населения о чрезвычайных ситуациях, подготовка населения в области гражданской обороны, создание новых пожарных подразделений и гражданская поддержка пожарной охраны. Над разделом работали очень внимательно, рассматривали дополнительно на площадке министерства имущественных отношений.

Хорошо поработали депутаты по разделу «Кадровая политика». В стратегию вошли предложения вице-спикера областного парламента Ольги Носенко, предусматривающие государственное планирование подготовки кадров, повышение уровня заработной платы отдельным категориям работников, недопущение роста безработицы и напряжения на рынке труда, снижение производственного травматизма.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

По предложению депутата ЗС Дениса Шершнева план дополнили разработкой отдельной стратегии развития топливно-энергетического комплекса области – до 2036 года, но с целевым видением до 2050 года.

По разделу плана, который отвечает за сохранение уникальной экосистемы региона, была проведена огромная работа. Минприроды почти полностью переписало раздел. Поправки коснулись, например, мероприятий по снижению загрязнений воздуха в крупных городах Иркутской области, которые были скорректированы с федеральной программой «Чистый воздух».

Читать также:  Почему использование Adobe Acrobat проблематично?

Однако спикер областного парламента Александр Ведерников сделал важное замечание по этому разделу. Он обратил внимание членов Стратегического совета на то, что при всей продуктивности работы в этом разделе зафиксировано всего пять очистных сооружений.

Еще один момент, на который обратил внимание спикер ЗС: предполагалось, что в результате работы по плану стратегии появится договоренность по технико-экономическому обоснованию канализационного коллектора от Листвянки до Иркутска, который будет собирать отходы со всего Байкальского тракта – «всю будущую урбанизацию, всю нынешнюю».

Ведерников напомнил, что локальные очистные, «которые будут всегда», это, как правило, резервные очистные. Учитывая, что в Листвянке невозможно заложить трубы в силу юридических закавык – нужно вывести КОС за пределы охраняемой территории, выходом из ситуации как раз может стать протяженный канализационный коллектор – очищаться отходы будут вне байкальской зоны.

Спикер предложил сделать предварительные расчеты для понимания экономической целесообразности этого проекта. Причем с правительством региона обсуждался вариант проекта с двумя параллельными трубами – водоводной и канализационной. То есть отходы будут уходить на КОС в Иркутск для очистки, а глубинная вода Байкала будет поступать в дома иркутян, ангарчан, жителей Усолья. Байкальская вода «из крана» может стать фишкой агломерации – как альпийская вода в Вене.

Обсуждая итоги работы, члены Стратегического совета отметили необходимость формирования плана мероприятий «в разрезе» муниципальных образований. Муниципалитеты должны разработать или привести в порядок, согласуясь со Стратегией развития региона, свои стратегические документы – чтобы было понятно, как развивать каждую территорию.

Иркутская область считается одной из самых ресурсных в Российской Федерации. У нас есть главное: природные богатства и человеческий капитал. Но мы остаемся бедными богатыми, потому что на уровне региона отсутствует грамотное управление этими ресурсами, направленное на развитие области.

Сегодня все наше богатство как будто «сливается в трубу» – жить в Иркутской области становится все дискомфортнее. К тому же целые отрасли находятся под пристальным надзором правоохранительных органов, однако это не удерживает региональных чиновников от того, чтобы делать все так, как они привыкли, в своих интересах.

Не дать по газам

Проще назвать полезные ископаемые, которых в нашей области нет, чем те, которые здесь добывают или которые предполагают добывать. Мощная нефтянка, газовая отрасль, руды, уголь – это только малая часть. По запасам леса мы имеем «богатства планетарного масштаба», как заявляет специализированный портал Леспром. информ: «Леса покрывают 83% территории Иркутской области, их площадь – 64,4 млн га. Запас лесных ресурсов оценивается в 9,1 млрд м3 (28,4% запасов Сибирского федерального округа и 11,7% общероссийских запасов). По этому показателю регион занимает третье место в стране. Доля произрастающих здесь особо ценных хвойных пород, таких как сосна и кедр, значительна даже в масштабах планеты». При этом мы не имеем самого элементарного. Например, Иркутская область со своими огромными запасами газа до сих пор не газифицирована, что тормозит развитие территорий и создает помехи для отдельных энергоемких проектов. Например, газ был бы кстати для работ по утилизации на шлам-лигниновых полях БЦБК. Газ был бы не лишним на перерабатывающих предприятиях. Рядовые граждане, получив газ в свои домовладения, могли бы значительно сэкономить свой бюджет. Однако газопровода нет даже на крупнейшем Ковыктинском месторождении в газовых поселках типа Жигалово, газифицировать который хотели еще при Ножикове. Работу продолжали при Говорине. При Тишанине начали строить трубопровод. Газифицировать намеревались 899 населенных пунктов. Иркутская область в этой программе должна была подготовить жителей к приему газа. Газовые программы корректировались в зависимости от меняющихся обстоятельств. К 2015 году был издан проект о сотрудничестве с Китаем, и предполагалась государственная поддержка для строительства газопровода «Сила Сибири» с веткой «Ковыкта-Саянск-Иркутск» для обеспечения газохимического кластера, благодаря чему цена на газ для обывателя была бы низкой.

Но после выборов 2015 года все поменялось. Сергей Левченко сначала скорректировал генеральную схему газоснабжения и газификации. СМИ писали в 2015 году: «Представитель КПРФ выступил за активную разработку Ковыктинского месторождения, способного обеспечить потребности региона. По его словам, есть потребность и спрос в газификации для домохозяйств и промышленности». Однако очень скоро, в начале 2016 года, он вдруг заявил прямо противоположное: «Газификация домовладений в Иркутской области – нереальна. Даже если охватить подачей газа все домовладения, годовой объем потребления не будет превышать 2 млрд кубометров в год. Бесперспективна и газификация энергетики, потому что при сегодняшних ценах и с учетом того, что у предприятий имеется достаточно угля, газ как ресурс не выдерживает конкуренции. Единственным на сегодня перспективным для Иркутской области направлением может стать развитие газохимии и газосжижения, что позволит создавать конечные продукты переработки, которые можно экспортировать». Что же это был за демарш? При этом губернатор как бы и не отказался от газовой отрасли «насовсем» – на встрече с президентом в апреле 2016 года он назвал газификацию в числе приоритетов для области. Впрочем, развитие иркутского аэропорта он в числе приоритетных тогда тоже назвал – и что? Аэропорта нет, газа тоже нет.

В 2017 году продолжался пиар проекта газификации. 14 ноября в Иркутске губернатор Сергей Левченко и представитель «Газпрома» объявили о том, что уже в отопительном сезоне 2018-2019 годов к газу с Ковыкты подключат Жигалово. Ну и где Жигалово, а где газ? Сегодня правительство региона на вопросы о газификации отвечает уклончиво: действует подпрограмма газификации на 2019-2024 годы. Из министерского ответа на запрос журналистов портала Irk. ru мы знаем, что один из ожидаемых результатов – повышение уровня газификации региона до 10,4% – всего на 0,4% больше, чем запланированный уровень 2015 года. При этом, по информации министерства, только разрабатывается технико-экономическое обоснование создания газохимического комплекса на Саяно-Иркутской опорной территории развития, которое позволит завести газ в Иркутск и Саянск. То есть, все опять осталось лишь в плоскости разговоров, а газа как не было, так и нет. Как и 100 лет назад, топим углем и дровами, хотя общеизвестно, что газификация способствует развитию инфраструктуры и улучшению качества жизни. Но иркутские власти технологии развивать не торопятся. О каком развитии области тогда вообще может идти речь?

Лес и щепки

Лесная отрасль в области предельно скандализирована. Сегодня у всех на устах главный вопрос: кто получал прибыль от огромных рубок, которые санкционировало областное правительство и которые теперь рассматриваются правоохранительными органами как незаконные? Скандал с министром Шевердой, который не воспрепятствовал рубкам в государственном заказнике «Туколонь», выводы прокуратуры о том, что здоровый лес под видом больного был продан за огромные деньги, фактически обличают: налицо преступные действия в корыстных интересах. Или мы заблуждаемся? Региональные чиновники называли такие цифры: в 2018 году в Иркутской области было заготовлено в общей сложности 25,7 млн кубометров древесины, что стало рекордным показателем в России. Красноярский край был на втором месте после нас. Однако же они не сообщали о том, о чем сообщил 25 сентября 2019 года на совещании в Красноярске первый заместитель генпрокурора РФ Александр Буксман: около половины всех незаконных рубок леса в России совершается в Иркутской области. Учитывая дело Сергея Шеверды, можно сделать вывод о том, что часть этой древесины добывали незаконно. Тогдашний министр Сергей Шеверда заявлял о том, что наблюдается рост сбора налогов с предприятий лесопромышленной сферы, и связывал это с программой губернатора, направленной на расширение объемов производства с повышением эффективности переработки древесины. То есть, фактически связывал положительную динамику с особой эффективностью исполнительной власти. Сайт КПРФ, кстати, писал следующее: «Иркутская область вошла в первую десятку рейтинга субъектов РФ по эффективности деятельности исполнительных органов власти». 25 сентября 2019 года Контрольно-счетная палата, отчитываясь на заседании о контрольной деятельности областного Заксобрания, объяснила рост налоговых отчислений иным – тем, что в регионе силами частных компаний развивается бумажное производство. «Если в 2016 году налогов от «лесной» отрасли в бюджет поступило в сумме 4,7 млрд рублей, то в 2018 году она выросла до 10,3 млрд рублей. Однако в структуре отчислений видно, что превалирующим источником роста являются предприятия по производству бумаги и бумажных изделий. Так, на этот вид деятельности из общей суммы налоговых отчислений приходится 6,8 млрд рублей. Он же занимает 59,4% от всего объёма налоговых поступлений за три года». То есть обороты наращивают частники. А региональные чиновники все больше становятся объектами скандалов. Способствует ли это развитию отрасли? Вряд ли. Кстати, по итогам совещания в Красноярске, где заместитель генпрокурора сообщил о том, что в Иркутской области дела с незаконными рубками обстоят очень плохо (и что год назад в регион выезжала комиссия, которая за неделю работы возбудила 60 уголовных дел), губернатор Сергей Левченко держал хорошую мину при плохой игре и рассказывал, как сообщает ИА «Альтаир», «о значительном снижении объемов незаконной рубки леса в Прибайкалье». Агентство напоминает: «В 2018 году в регионе установили абсолютный рекорд по снижению незаконных рубок в стране с результатом 48 процентов. Таких показателей удалось достичь благодаря нескольким факторам. Среди них – реализация на территории региона пилотного проекта по маркировке заготавливаемой древесины, систематическое проведение проверочных мероприятий». Если вспомнить, что ответственным за эти мероприятия являлся обвиняемый Сергей Шеверда, которого губернатор, фигурально выражаясь, защищал с пеной у рта, то все отчеты Сергея Георгиевича об успехах кажутся двусмысленными. Еще более двусмысленной кажется политика министерства, правительства и губернатора в свете последних событий. 24 сентября прокуратура вновь остановила рубки огромных масштабов, разрешенные правительственным чиновником – исполняющим обязанности министра лесного комплекса Романом Герасимовым, то есть человеком, который был назначен на место Шеверды. 500 тысяч кубометром леса в 16 районах области спасли от уничтожения, а прокурорами «начаты проверки исполнения лесного законодательства с целью установления виновных должностных лиц территориальных управлений министерства лесного комплекса области, предоставивших незаконные сведения о возможности рубок древесины». И какое же лицо делает правительство? Возмущенное, конечно. Как пишут СМИ, в министерстве сообщили, что мотив, указанный прокуратурой, не является основанием для отмены аукционов. Снова всплывает вопрос: в какой карман должны были пойти деньги от этих аукционов?

Туризм без границ, но с ограничениями

По сравнению с Бурятией мы всегда считались более развитым и богатым регионом. И в части туризма могли поспорить с ней, поскольку у нас есть то, чего нет там – туробъекты, которые являются устойчивыми брендами: Ольхон, Листвянка, КБЖД, Тальцы и многое другое. В Бурятии таких устойчивых объектов спроса маловато.

Но развиваться туристическая отрасль может в одном случае – если есть мощный современный транспортный узел. У нас он был. Но прогресс не стоит на месте, и теперь Бурятия, совершенно очевидно, обходит нас по одному из главных параметров – она кардинально обновляет свой аэропорт «Байкал». Новое здание аэровокзала обойдется собственнику в два миллиарда рублей. «Бурятия и Байкал – места, невероятно интересные для туристов, кроме того, заметен экономический рост, который начинается в республике», – так описал заинтересованность инвестора Роман Троценко, владелец холдинга «Новапорт».

В Иркутске в ближайшее время не будет ни нового аэропорта, ни даже нового терминала – благодаря региональному правительству. Во-первых, область потеряла федеральное финансирование на новый аэропорт, так как правительство региона не выполнило свои обязательства, пытаясь зайти в проект. Во-вторых, со строительством нового терминала попало под статью антимонопольного законодательства, пытаясь обойти конкурентные процедуры – контракт на обновление аэропорта ФАС потребовала расторгнуть.

Тем временем иркутский аэропорт не выдерживает уже и того потока пассажиров, который есть. О каком развитии туристической отрасли можно говорить? И вполне вероятно, что после запуска нового аэропорта в Бурятии потоки азиатских туристов отхлынут от иркутских берегов и переметнутся на восточный берег Байкала. «Необходимо сократить время, которое турист затратит на то, чтобы добраться до Байкала, являющегося центром международного интереса», – откомментировал строительство аэропорта Троценко. 2-3 часа полёта от Улан-Удэ до главных финансово-экономических центров Азии – разве это не привлекательно? А если учесть, что в Бурятии есть еще и Транссибирская дорога и трансмонгольская железная дорога – в Улан-Удэ они соединяются, то можно, в принципе, делать долгосрочные выводы.

Читать также:  Принимаются меры по решению текущих вопросов в рамках реализации государственной программы по доступной среде в России и во всем мире

За счет одних только брендов невозможно развивать туризм. Тем более, что туризм у нас развивается без особого вмешательства правительства региона, живет как будто бы по своим собственным законам – и поэтому оказался в зоне интереса природоохранной прокуратуры. Что и говорить, если правила туризма правительство Прибайкалья принимало долго и мучительно не один год. Скорее всего, отрасль ждут серьезные изменения – учитывая свежий список поручений по Байкалу, который президент дал на исполнение, в том числе властям Иркутской области и Бурятии.

Одним из ключевых моментов поручений стали оценка и ликвидация накопленного ущерба от хозяйствования на байкальских берегах (вспомним БЦБК) и оценка антропогенного воздействия на Байкальскую природную территорию. О том, что хаотический, неконтролируемый туризм негативно воздействует на Байкал, не первый год трубит прокуратура. Совет при президенте РФ по правам человека, инспектируя Иркутскую область, также не обошел своим вниманием экологические проблемы: в отчете отмечено негативное воздействие туризма на Байкальскую природную территорию при том, что правительство региона декларирует увеличение турпотока.

Более того, 25 сентября на совещании по проблемам леса Байкальский природоохранный прокурор Сергей Зенков заявил, что лесной потенциал Байкальской природной территории используется сейчас исключительно как ресурс. Налицо лишь эксплуатация природных богатств, о рачительном, хозяйском подходе речи нет. К этому можно присовокупить результаты проверки СПЧ: замечено, что Иркутская область находится на последнем месте в СФО по числу заказников, не торопится объявлять территории уникальными, в Иркутской области не решена даже проблема с границами нацпарка, который является одним из главных брендов области. Выходит, то, что может стать источником постоянной прибыли для региона, эксплуатируется бездумно, по принципу одномоментной прибыли, а там хоть трава не расти. Последствия такой политики губительны. Что мы оставим нашим детям?

Вишенка на ТОРтике

Сегодня можно сказать о том, что почти все крупные проекты, которые торжественно заявляли региональные чиновники, замерли, и будет ли у них продолжение, не ясно.

Например, ОЭЗ «Ворота Байкала», для развития которой планировали привлечь китайские капиталы.

– «Ворота Байкала» – многоцелевая программа. В ней и туризм, и наведение порядка, и вопросы экологии. Одной области решить все эти вопросы весьма сложно. Но я думаю, что через год люди будут видеть не только перспективу, а уже и реальные дела, – заявлял Сергей Левченко в 2015 году. В 2018 область решила вложиться в инфраструктуру сама. 28 апреля 2018 года состоялась церемония закладки первого камня в связи с началом строительства инженерной инфраструктуры. «Ворота Байкала» правительственные чиновники пиарили на экономических форумах как «туристско-рекреационный кластер». Большая часть инвестиций в кластер ожидалась от китайской фирмы с уставным капиталом в 30 тысяч рублей, зарегистрированной в Слюдянском районе. Но в декабре 2018 года началась ликвидация компании «Байкал Юнит Кэпитал» – и 19 марта 2019 года в открытых источниках ее статус был изменен на «ликвидирована». Напомним, что это не первый «российско-китайский» прожект: в 2016 году в области ожидали инвестиций в развитие туризма на сумму 11 млрд долларов! Компания «Чжунцзинсинь» («дочка» Фонда по инвестициям в имущество, который входит в одну из крупнейших финансовых корпораций КНР – Китайскую международную инвестиционную и трастовую корпорацию) и туроператор «Гранд Байкал» тогда подписали меморандум о сотрудничестве на создание туристического кластера мирового уровня. Реализация проекта должна была занять восемь лет. О проекте давно ничего не слышно.

То же самое касается печально знаменитых ТОРов (они же ТОСЭР) – территорий опережающего развития. Посмотрим, например, на Усолье-Сибирское – где ни о каком ТОРе не говорят, а говорят лишь о пожарах и скандалах вокруг огромной промплощадки «Усольехимпрома», загрязненной ядовитыми веществами. Эта промплощадка тоже предполагается для развития ТОРа. В мае 2017 года губернатор рапортовал об успехах в формировании этого ТОРа. А в августе (на встрече с первостроителями Шелехова) вдруг признал провал: «Я не вижу желающих прийти туда работать. Начинаем разбираться, почему». Видимо, не разобрались. Один резидент даже покинул территорию опережающего развития в Усолье-Сибирском в октябре 2017 года: компания «СБТ-Иркутск», которая хотела поставить опытно-промышленную установку по производству гранулированного чугуна, решила реализовать свой проект на территории опережающего развития в Челябинской области. Вряд ли мы преувеличим, если выскажем такое мнение: об успехах Усольского ТОРа не слышал никто.

Судьбу ТОРов сегодня разделяют и индустриальные парки, например, в Слюдянском районе. Один из таких парков включал скандально известный завод по розливу воды в Култуке, принадлежащий китайской компании. Общественники забили тревогу, что работы на площадке идут с нарушениями. К расследованию подключилась прокуратура. Работа завода была заблокирована через судебные органы. Пожалуй, этот случай наглядно объясняет, как правительство региона развивает экономику: сначала чиновники включили завод в реестр региональных инвестиционных проектов, потом пустили проект на самотек, а когда развернулся скандал, попытались «отползти огородами», мол, ничего не знаем. Документы на завод были одобрены инвестиционным советом при губернаторе. Но губернатор Левченко, похоже, сам поставил крест на деловой репутации правительства и своей собственной: он заявил, что перспектив у завода нет и что он вообще не знал, что компания принадлежит китайцам. Недаром китайцы удивились, обиделись и пообещали всем своим рассказать, что в России делать бизнес не надо. Конкретно – в Иркутской области.

Так что можно сказать: четыре года правления губернатора Сергея Левченко, по сути, не дали ничего, кроме коррупционных скандалов, перемежающихся красивыми, но не соответствующими действительности отчетами главы региона. Стагнация накрыла регион плотным одеялом, все дальше и дальше отбрасывая назад, от тех перспектив, которые могли бы быть реализованы, но так и остались на бумаге. Мы все больше и больше обретаем статус «глухой провинции», безинициативной и бесперспективной. Можно сколь угодно долго эксплуатировать тему «федералы душат народного губернатора, ему мешают работать», но факты – вещь упрямая. А согласно им Сергей Георгиевич сам не справился с управлением: потерял 23 млрд на аэропорт, не смог остановить незаконную вырубку лесов, загубил инвестиционные проекты ТОР и так далее. Регион не может больше топтаться на месте. Необходимо движение, это понимают все, кто заинтересован в развитии Иркутской области, кто не уехал, не сдался. А значит – перемены неизбежны.

Нынешний год принес Иркутску много изменений, поставил перед городом новые важные, порой неожиданные и трудноразрешимые вопросы. Как мы с ними справляемся? С чем областной центр входит в грядущий год? Об этом на итоговой пресс-конференции рассказал мэр Иркутска Руслан Болотов.

– Какие важные изменения, на ваш взгляд, произошли в Иркутске? Что лично для вас значимо?

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

На Рябикова детский городок появился. Хотя, может быть, в масштабе города подобные проекты не так уж видны, но это изменение системы подходов. То есть это не просто фонарики, скамейки – а комплексный объект для детей, который можно использовать круглогодично и который, на мой взгляд, достаточно хорошо вписался в среду.

Еще один пример, который – это может показаться парадоксальным – порадовал меня в этом году. Есть такая грустная история: содержание электрических сетей города Иркутска. Лампочки меняем, фонарики. И вот мы немножко поменяли сам подход и в этом году – в рамках тех же затрат: заменили 16 км линии освещения. Вроде не слишком глобально, а для людей это и чувство безопасности, и совершенно другое ощущение городского пространства.

Или вот еще: улица Трактовая нам с большим трудом давалась, и два ЧС в районе вводились, и воды было постоянно много – но появилась первая для Иркутска улица с полосами, выделенными для общественного транспорта. С одной стороны, это просто ремонт дороги, с другой – улучшение коммуникации внутри города и в конечном счете качества жизни иркутян.

– Недавно был принят проект Стратегии развития Иркутской области. Учитывалась ли при его разработке стратегия развития областного центра? Каковы долгосрочные перспективы для Иркутска?

– В региональной стратегии Иркутск занимает одно из приоритетных мест. Мы с депутатским корпусом работаем над стратегией развития Иркутска, которая, безусловно, будет интегрирована в базовую стратегию развития региона. Безусловно, важен туристический блок: мы не только административный центр и «ворота на Байкал», но и город, который очень много может показать. Наша проблема в том, что мы не всегда можем показать это качественно, с требованиями сегодняшнего дня.

Нужно понимать, что это ядро так называемой Иркутской агломерации, которая уже существует за счет внутренней миграции, и нам надо принять этот факт как свершившийся. Она сегодня сложилась сама собой – по нашей ли воле, без нашей ли воли, и она развивается. Для нас важно, что есть направления деятельности, обеспечивающие это развитие. Один из инфраструктурных моментов: мы будем перебрасывать тепловую нагрузку с Ангарской ТЭЦ на КСПУ Иркутска. Что это дает? Все инженерные предпосылки на создание и развитие этой агломерации в сторону «ангарского луча».

У нас очень серьезное отношение к развитию социальной инженерной инфраструктуры. Один из проектов, которые будут реализовываться в Иркутске, – тепловой луч по улице Баррикад. И помяните мое слово: через 10–15 лет предместье Рабочее будет не узнать: планируется закрыть все 16 малых теплоисточников, появится возможность для строительства большого количества объектов жилищной и социальной сферы. Этого Иркутск ждал десятилетия. В итоге система теплоснабжения будет закольцована, это гораздо надежнее, чем если бы она определялась только лучами. Энергетики плотно этим занимаются.

Приоритетны для нас в этой стратегии и ветхий жилой фонд, и задача благоустройства территорий, и реконструкция объектов дорожного строительства. И ключевое для Иркутска, на мой взгляд: создание комфортной среды для предпринимательского сообщества, иначе инвестиции в город не придут. И здесь нам есть что показать, что включить в стратегию развития Иркутска, которая в свою очередь станет единым документом планирования, где будут увязаны и генплан, и ППЗ, и все остальное.

Эх, дороги: без договорных матчей

– Дороги, без преувеличения, были главной темой года. С чем мы его заканчиваем?

– Система по дорогам, которая ранее сложилась, была не сбалансирована в подходах. Мы ушли от многих из них. Ключевой момент: обязали подрядчиков укладывать асфальт в том формате, в каком он оговорен контрактом. А в этом году даже обычные ремонтные работы делались с увеличением асфальтового слоя на 40% – много это или мало, судите сами, деньги потрачены такие же. Было применено износостойкое покрытие, поскольку Иркутск по загруженности уже начинает обходить и федеральные трассы. У наших дорожников при всех плюсах есть один недостаток: они привыкли делать там, где им удобно, и на тех участках, по которым есть проект. Но есть улицы, которым нужна межремонтная помощь, которые выходят из строя по различным причинам. И мы поменяли формат.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

В этом году по обращениям жителей Иркутска мы сформировали карту ремонта. Каждый может найти ее в интернете и ознакомиться, где проводится ремонт, где проводился – и сбросить замечания по качеству. Эта карта позволяет нам системно реагировать на обращения иркутян. Создана еще одна карта, на которой можно посмотреть, как работает уборочная техника – конкретно сколько единиц вышли на улицу в данную минуту и что они делают.

Что касается программы «Безопасные качественные дороги», то, к сожалению, мы не все сделали, что планировали. В связи с обводнением по улице Верхняя Набережная пришлось переделывать проектное решение, поскольку при нынешней ситуации реализовать проект, сделанный два-три года назад, просто невозможно, нужны иные технологические решения. На улице генерала Карбышева один из собственников выкупаемых домов покинул этот мир – и начался долгий процесс переоформления земельного участка на других собственников, в срок мы не уложились. Но мы достаточно много выполнили.

Задача наша простая. Во-первых, увеличить межремонтные сроки, во-вторых, не возвращаться к отремонтированным участкам очень долгое время. Постепенно подрядчики поймут, что просто договориться не получится. Надо сделать работу качественно, чтобы ее приняли. Договорных матчей у нас не бывает.

Читать также:  Дальневосточный тихоокеанский гектар. Часть 2

– Дорога на Баумана сделана, но не открыта. И хулиганы разбивают остановки, трейсеры развлекаются на этой дороге.

–Туда зашел стройнадзор для принятия этого объекта. Пока все замечания не будут устранены подрядчиком, объекты вводиться не должны. Ни на какие договоренности мы не пошли. Стройнадзор если примет, то откроем, другого варианта нет.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

Ветхое жилье и исторические ценности

– Как реализуется программа по расселению иркутян из ветхого жилья?

– Президент обозначил это направление как ключевое. Найдите мне страны, где такая программа реализуется? По пальцам перечесть, когда людей переселяют за счет бюджета. Программа важна для нашей территории, так как Иркутская область всегда развивалась как регион ударных строек, а строя промышленность, мы не всегда успевали развивать социальную сферу и жилое строительство. Реестр объектов по ветхому жилью у нас не снижается, а растет. Мы должны переселить 8243 человека из 2998 жилых помещений общей площадью около 127 тысяч квадратных метров. В этом году муниципальные контракты заключены на расселение 185 семей.

Мы не только покупаем жилье с рынка, но наше УКС строит жилье само – три блок-секции получаем, построенные УКС. Это очень важно, ведь цена квадратного метра высока, а цена по федеральной программе – 48 тысяч рублей с небольшим за квадратный метр. УКС построило по 61 тысяче за квадратный метр. Мы работаем и на перспективу: резервируем сейчас землю в Иркутске. В конечном итоге это, при должном подходе и предварительной подготовке, и стоить будет меньше. Мы выходим на долгосрочное планирование.

– 130-й квартал находится сегодня в печальной ситуации, проект ветшает, его плохо содержат. Чего ожидать иркутянам?

– Меня удивило, что собственники сегодня говорят: нам сложно, у нас пандемия. Надо заниматься содержанием совместно. Проведено несколько встреч с ними, с управляющей компанией. Которая, надо сказать, на сегодняшний момент практически не работает. И товарищество собственников нужно создавать заново, нужно систематизировать эту историю, возвращаться к тому, что и было задумано.

Но у меня, как у человека, который фактически прорабом работал на строительстве 130-го квартала, есть главное и непреодолимое желание его завершить – проект не закончен, к сожалению. Большой земельный участок в его границах не подвергнут восстановлению.

Еще нужно помнить, что главная идея создания 130-го квартала заключалась в том, что территория вокруг тоже должна приводиться в порядок. Центр города нужно менять, в том числе через проект «Иркутские кварталы». Иерусалимская лестница замечательная – но как, с какой стороны нам на нее смотреть, если вокруг необустроенность?

Сейчас будет другой подход – и я вам гарантирую, что шишек набьем будь здоров. Но мы расширяем объем взятых на себя обязательств, соответственно и шишек будет очень много. Давайте вспомним, с какого вала критики начинался 130-й квартал: 90% обсуждавших категорически высказывались против. А сейчас все говорят: уникальный проект, лучшая история в России за последние несколько десятков лет. Так давайте, помня это, все вместе дадим результат. «Иркутские кварталы» – это 80 гектаров, масштабный проект. И мы готовы к конструктивной критике, которая будет нацелена на совместный хороший результат.

– Какую политику город изберет в связи с этим для сохранения исторической застройки?

– Не случайно губернатор принял решение об инвентаризации всех объектов в реестре исторических памятников – на предмет того, что с ними делать. Ведь не все те памятники, которые сегодня указаны, все еще существуют, а есть объекты вновь выявленные. В 130-м часть объектов реставрировалась, часть переносилась, а часть вновь построена. Центр так и должен в конечном итоге развиваться. Заходить в программу развития без такого реестра невозможно, ведь речь идет в целом о центре города.

У нас очень много объектов охраны. И подход должен быть комплексным. Часто собственник говорит: я вам памятник сохраню, но рядом с памятником такую историю вам создам, что там на аутентичную среду и рассчитывать не приходится. Если уж в Иркутске много памятников, то давайте с этим нормально работать, и без домов, которые стоят, затянутые тентами.

Механизмов масса: у нас есть «Тальцы», куда перевозят объекты, в Иркутске достаточно мест, где можно создать аутентичное пространство, собрав эти памятники. Главное не превращать работу в политику.

Да, объекты дорогостоящие – и надо понять, как с этим работать. Неплох опыт АРПИ – правда, у правоохранительных органов возникают вопросы в связи с тем, что законодательство регулирует не все сферы этой деятельности. Поэтому нужны единые правила, которые нужно озвучить для городского сообщества. Это нормальная публичная история всего городского сообщества – и этим надо заниматься публично. Причем с конкретным участием всех органов власти – и тогда бизнес пойдет туда, ведь он там, где есть гарантии. Вспомните: 130-й квартал стал возможен только тогда, когда появился инженерный коридор и за счет бюджета были расселены все жители из ветхого и аварийного жилого фонда.

Город беден или богат?

– Что у Иркутска с доходами? За счет чего мы строим, ремонтируем, благоустраиваем? Как обстоят дела с собственными доходами?

– Здесь принципиальная позиция моя, как человека, который пришел из правительства субъекта – наращивание нашего участия в государственных программах, федеральных и региональных. Они дают очень правильный и целевой подход – многое, что в Иркутске изменилось за последние несколько лет, связано именно с федеральными проектами и программами. Мы постоянно наращиваем наше присутствие в целевых программах. Это очень важно, и мы видим, что каждое уточнение бюджета приносит позитивные плоды для Иркутска.

В Иркутской области найдено новое решение структурных проблем, стоящих перед городом

Вторая задача – это работа с бизнесом. Все решения по работе с бизнесом в этом году, несмотря на то что они не были мягкими, учитывали специфику города. Первоначальный прогноз прошлого года по выпадающим доходам – более двух млрд рублей – в конечном итоге состоялся в размере всего лишь минус 75 миллионов. На самом деле работа по наращиванию собственных доходов идет. В этом году мы несколько раз «уточнялись» и по собственным доходам в сторону увеличения.

Цифры доходов сегодня принципиально растут, но это совокупный результат. И важен именно совокупный результат, поскольку одно без другого «не летает». Наша задача – консолидировать все программы, все взаимодействие. Как пример: субсидия на софинансирование расходных обязательств города – 6,6 млрд в текущем году, тогда как в 2020-м – 4 млрд, в 2019-м – 3,7 млрд.

В 2021 году собственных доходов у нас около 12 млрд руб. Это на миллиард больше, чем в предыдущем.

Основной прирост нам дают налоговые доходы, что принципиально. Неналоговые доходы, к которым относятся доходы от реализации имущества и такое прочее, у нас минимизируются. Ну, во-первых, я не большой сторонник того, чтобы расставаться с городским имуществом, хотя иногда это приходится делать. Инструментарий, который есть у нас, можно использовать для поддержки инвесторов. На сегодня в Иркутске значится 18 перспективных проектов порядка 2,5 млрд рублей, и мы очень активно работаем с крупным бизнесом.

Общественный транспорт заходит в реформу

– Кажется, что в Иркутске давно назрела транспортная реформа. Что вы собираетесь делать с водителями-камикадзе, с пазиками, которые возят людей из Ново-Ленино?

– Подвижной состав общественного транспорта у нас критически изношен. В следующем году займемся обновлением. Но сразу скажу, что при отсутствии выделенных полос на дорогах смена подвижного состава не решит вопроса. Решение транспортного вопроса должно быть комплексным. Это и история с перехватывающими парковками, с парковками в центре города. Я понимаю, что часть решений будет непопулярна и точно вызовет определенную критику. Но у нас через центр проходит вся миллионная маятниковая миграция. На линии – 2800 единиц подвижного состава, большая часть – малой вместимости. Ключевая задача реформы на данный момент – увеличение подвижного состава большей вместимости, низкопольные автобусы, троллейбусы. За счет изменения вместимости должны прийти к тысяче единиц на линии – на 1800 меньше.

Должен быть единый центр управления. И предлагается новый подход – оплата за километр. Водители почему лихачат? Так они борются за пассажиров. А мы возьмем и перейдем на оплату за километраж – за выполненную работу. Государство, субъект, муниципалитет будут платить водителю за нормально выполненную работу. И этот комплекс мер мы в следующем году начинаем внедрять. Мы понимаем, что обрушится шквал критики. Но будем действовать последовательно: сначала парковки разовьем – сейчас предусмотрено, согласно документам планирования, порядка сорока парковок, перехватывающих, в центре и не в центре, а следом начнем плавно переходить на другую модель отношений.

Частные вопросы: от седьмой подзоны до нового моста

– В каком состоянии сегодня вопрос о седьмой подзоне ПАТ, которая заблокировала строительство на доброй половине Иркутска и пригородов?

– Все уровни власти включились, изучили последствия решения по седьмой подзоне – и комплексно подошли к решению задачи. На сегодняшний день можно сказать, что общая позиция сформирована. Губернатор в разговоре с президентом тематику обозначил, президент дал поручение, оно было оперативно отработано. Базовое комплексное решение найдено. Есть процедура, которая потребуется, не настолько затяжная, и она не потребовала коррекции закона – она ровно в рамках нормативных документов. Можно сказать, что зона будет значительно трансформирована. Для нас это была большая проблема, мы работали с большим внутренним напряжением. И это большой урок – каждое решение надо просматривать с точки зрения последствий.

– Будет ли построен храм в парковой зоне в районе плотины ГЭС?

– Идет серьезное обсуждение этого вопроса. У нас нет желания создавать историю неудобства для всех. Но при этом хочется уйти от накала политических страстей. С публичными заявлениями по вопросу строительства храма мы выступим позже, когда поймем, какой вариант оптимальный. Там же еще много вопросов с точки зрения возможности реализации самого проекта.

– Будет ли в Иркутске построен еще один мост?

– Я удивился, когда не увидел его в генплане. И с учетом всех обстоятельств, в следующем году мы выходим на коррекцию генплана – решать проблемы, которые есть. В частности, это проблемы по транспортному каркасу: основная идея, которая закладывалась, – что мы обходами решим все проблемы. Не решим, к сожалению. Я надеюсь, проектировщики вернутся к прежним документам, которые сбалансированы.

– Будут ли границы Иркутска расширены и куда город будет расширяться?

– Иркутск активно растет. С одной стороны, у нас достаточно много территорий: тепловой луч на ул. Баррикад – это появление до миллиона квадратных метров жилья. С другой стороны, тепловой луч от Ангарска создаст предпосылки развития города в этом направлении. Однако важно учесть мнение населения и понять, для чего мы это делаем, какая у нас ключевая задача: чтобы жилья было как можно больше. Агломерацию мы уже сформировали, и теперь нужно стремиться к комфортности.

– Этот год был посвящен массовому спорту. Следующий год чему посвятим?

– Следующий год, может быть это парадоксально, будет посвящен Ангаре. Мы живем на Ангаре, но мало ее замечаем. Река уникальна, находится в черте города. Это и туризм, и новые маршруты внутри города, мосты, острова. Уникальность нашу можно сделать еще более уникальной.

– Иркутск вошел в топ-10 городов по новогоднему туризму. Что мы сможем предложить в эти праздники при нынешних ограничениях? Будет ли салют?

– Салютов будет несколько, точнее шесть. Нам нельзя собирать много народу в одном месте, поэтому рассредоточим их в разных точках: ул. Ленина, ул. Шевцова, 13, возле Байкальского кольца со стороны плотины ГЭС, ул. Маршала Конева, ул. Окладникова и парк Комсомольский – с тем, чтобы каждый район смог это увидеть.

Средства, которые сэкономили на массовых мероприятиях, вместе с депутатами решили отправить на дополнительную праздничную иллюминацию. Во всех депутатских округах будут развернуты дополнительные точки иллюминации, которые создадут праздничное настроение. Красота будет рассредоточена по городу. Так что город мы украшаем с новыми подходами. В этом году и елка гореть будет дольше.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.